Стаи. Книга 1

— Не факт. А вдруг они используют иные виды энергии? Ведь было время, когда люди не подозревали о термоядерном синтезе, о невидимых глазу электромагнитных волнах? Вдруг и мы не всё ещё знаем или упустили что-то очень важное?

— Околонаучный трёп, — Элан с наслаждением пустил в ход её же оружие.

— Хорошо, но звездолёт, несмотря на кажущуюся мощь, слишком сложная, а потому уязвимая машина. Надо быть безумцем, чтобы использовать столь дорогостоящую и хрупкую технику для боя!

— Верно, развитая система строит один «прыжковый» корабль примерно десять лет, параллельно идёт накопление антиматерии хотя бы на пару-тройку полётов. Даже если «Черные цветы» используют иные принципы перемещения в пространстве, космический флот всё равно остаётся слишком дорогой областью. Попытка использовать его в качестве военной силы автоматически ставит цивилизацию, как бы могущественна она ни была, на край пропасти. — Инга, второй пилот, разила без промаха.

— Лучше расскажи, что такое Океанес? Почему вы ассоциируете его с рекой? — Кирилл резко перевёл разговор в другое русло, обсуждать приевшуюся астрономию и астрофизику явно никто не хотел. Все присутствующие обратились в слух.

— Потому, что это действительно река, — чисто человеческая привычка начинать с последнего вопроса Элана не смущала. — По крайней мере, течение времени в ней ощущается… э-э-э… в реальном масштабе. Можно за одно погружение продолжительностью пару месяцев прожить там целую жизнь. Поэтому и ассоциация берётся с подвижной средой. Ты действительно как бы плывёшь в мощном течении, вот только вернуться не всегда получается.

Он ковырял вилкой содержимое тарелки, создавая неописуемую мешанину органики, от невесёлых воспоминаний аппетит пропал.

— Я во втором погружении еле выкарабкался назад, четыре месяца, хм, плавал…

— Чем дольше погружение, тем сложнее вернуться? — Инга не очень интересовалась переменой настроения собеседника, зато очень интересовалась его работой.

— Если Вы про возвращение разума, то нет, прямая связь часто отсутствует. Это тяжело для тела, когда сознание где-то бродит, а поддержание физической оболочки обеспечивается системами, по сложности не уступающими тому, что используете вы. Чем дольше ты в контакте, тем тяжелее процесс реабилитации организма.

Ольга с беспокойством смотрела на него, но он подмигнул ей и принялся за еду.

— А разрушение сознания происходит не по временной зависимости. Тут весь вопрос в том… — говорить с набитым ртом было не только неприлично, но и очень неудобно, приходилось глотать, почти не жуя, — что надо создать живое существо, в корне отличающееся от тебя самого, а для этого надо стать им, тем, чем ты не являешься, не был никогда. Это настоящий капкан для психики. Ты настолько увлекаешься жизнью своей ментальной проекции, что заставить себя вернуться назад бывает очень тяжело. Чем выше организация существа, над которым ты работаешь, тем интересней быть им. Попавшийся в ловушку зверь, может вырваться из стальных зубов, но, только потеряв лапу, а мы теряем самих себя. Оторвавшийся разум невозможно ни найти, ни вернуть назад в тело. Он навсегда остаётся там.