Куда идем мы… 2 [СИ]

Псих хихикнул, и Гуа неожиданно для самой себя хихикнула тоже.

– Вот тогда у меня и появился план разыграть «оскорбленного Психа». Согласись, неплохо получилось. И репутацию свою приподнял, и о репродуктивной функции Дерева Роста по итогу никто и никогда не вспомнит. Чего вы, блин, хотите после полной гибели всерьез и последующего возрождения священного дерева?

Гуа не выдержала, и захихикала в голос:

– Какая же ты все-таки сволочь, Псих. Какая ты все-таки феноменальная сволочь! Господи, только в твою больную голову могла прийти эта идея. Как же жалко, что истинную подоплеку будут знать только три человека – ты, я и Шатнский. Блин, да я же сдохну от невозможности похвастаться, как ты развел расистов. А ведь этот придурок Кассий так и будет ходить и раздуваться от важности. Еще бы – он ведь всех нагнул, заставил заплатить за проделки своих безмозглых зверушек.

– Это да. – захихикал Псих. – Одного поклонника я точно потерял. Он ведь меня перерос, и я его уже никогда не догоню.

– Да где уж тебе! – хихикнула Гуа. – Псих, ты не представляешь, как я рада, что башня у тебя за эти четверть тысячелетия не потекла и ты все тот же прежний непредсказуемый Псих.

– Нет. – обезьян резко оборвал смех. – Ты ошибаешься. Я не прежний Псих, и прежним уже никогда не буду. Все, забирай росток, мне пора. А то эта отлучка будет выглядеть подозрительно.

– Псих, – голос Гуа тоже стал серьезным. – А ты хорошо подумал? Это огромные деньги. Реально огромные, их хватит на всю жизнь, и не на одну. Тем более – ты, со своими знакомствами, точно сможешь продать росток за реальную цену, или с минимальным дисконтом. И это твоя добыча. Ты же мог мне просто ничего не говорить.

– Я подумал, Гуа, – улыбнулся Псих. – Знаешь, как я про этот росток узнал?

– Дай угадаю… – хихикнула Гуа. – Увидел?

– В том-то и дело, что нет! – хмыкнул обезьян. – Я его просмотрел и не увидел. Мне о нем гений места намекнул. Когда я первый фрукт в землю уронил, он возьми, да и скажи между делом – мол, хорошо, что вы не плод двумя метрами левее уронили. Это который как раз над ростком висел. И потом еще, когда прощались, он опять заявил, что рассказал мне все и даже немножко больше. Тут бы уже дурак не понял, что был какой-то намек. Вот я чуть позже и смекнул все, вот и устроил спектакль с истерикой, чтобы росток украсть втихаря.

Он хмыкнул и пояснил:

– Я это все к чему тебе рассказываю. Если бы старичок не намекнул – ничего бы не было. А намекнул он мне из-за моей прежней репутации у этих созданий. Я их выручил пару раз здорово, а они добро долго помнят.