Светочи Конфедерации. Книга вторая

— Сиди тут, я сейчас, — скомандовала начинающая экзорцистка и двинулась в сторону зарослей кустов, напоминающих лещину.

— Не уходи-и-и! — тут же заскулила Марта.

— Не ухожу, — успокоила Лайона. — Сейчас попытаюсь костыль тебе сделать. И шины для ноги.

Выбрала пару стволов потолще, извинилась мысленно перед одним из своих настоящих, не призрачных метательных ножей, которые в последнее время постоянно носила в поножах, прикрепленных к поясу, и в несколько ударов перерубила один за другим довольно толстые с виду стволы.

Полученные палки оказались не сплошными, а полыми, как бамбук, но все равно очень прочными. Одну из них девушка, примерившись к ноге беглянки, разрубила на четыре части. Два куска одинаковой длины приложила к боковым сторонам голени и примотала полосками ткани, оторванными от подола нижней рубашки женщины.

Длинную палку сунула Марте в руку и скомандовала:

— Ну, встаем, опираясь на здоровую ногу и на палку. Я помогу.

Марта, поскуливая, встала.

— Идти сможешь? — спросила Лайона.

Марта попыталась опереться на больную ногу, застонала, сделала пару шагов. Нога подвернулась и женщина, вскрикнув, завалилась набок.

— Понятно. Не сможешь, — вздохнула Лайона. — Ладно. Думаю, до рассвета не так долго ждать, там осмотримся и решим, что делать. Давай устраиваться на ночлег.

Устроиться удалось с относительным комфортом: Лайона нашла место повыше и посуше, нарубила уже и без того слегка затупившимся ножом хвойных лапок, устелила ими небольшой участок, помогла перебраться туда Марте и пристроилась рядом сама.

— Спи, — приказала женщине. — Я буду сторожить. Заодно и подумаю, что делать утром.

Марта доверчиво прижалась боком к бедру сидящей рядом спасительницы и уснула. Лайона тоже задремала — сидя, подтянув колени к груди и опустив на них усталую голову.

У нее всегда был чуткий сон: привычка, выработанная за годы жизни на Левконии и работы в отделении реанимации. Вот и сейчас девушка не опасалась, что проспит что-нибудь важное: любой звук — громкий или раздавшийся слишком близко — заставил бы ее мгновенно очнуться. Единственное, что забыла или посчитала опасным делать Лайона — это снимать с себя туманный щит, укрытый сверху полусферой зеркального щита.

Рассвет в лесу всегда наступает позже, чем на открытой местности. Даже днем в особенно густых зарослях царят сумерки. К счастью для женщин, они оказались не в самой гуще леса.

Лайона очнулась от дремы, когда небо из черного начало превращаться в синее, встала, размяла затекшие мышцы… она точно помнила, что лес находится на восток от монастыря. Это означало, что двигаться им с Мартой нужно на запад. Оставалось дождаться восхода солнца, чтобы сориентироваться по сторонам света, а еще — решить, как передвигаться, если Марта по-прежнему будет не в состоянии опираться на больную ногу.