Феникс. Возродиться из пепла
- Автор: Чейз Бекки
- Серия: Ангелы и Демоны(Бекки Чейз) #2
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Феникс. Возродиться из пепла». Краткое содержание книги:
— Не могу выбрать, кого тащить в постель сегодня вечером, — восхищенно стонет Айри, перегнувшись через перила.
— И я, — вторит ей Лэм, провожая Теониса похотливым взглядом. — Кто же знал, что у святоши такое тело!
У игроков действительно есть, на что посмотреть — короткие тоги едва прикрывают мускулистые фигуры.
— Жаль, самый горячий занят, — Айри кокетливо улыбается Люциферу.
Тот, словно услышав, подмигивает Инферне. От восторга она разве что не стекает по скамье. Я не могу смотреть в его сторону. Лицо пылает, и если бы не слой пудры, мерзавец сразу бы догадался, что снова меня смутил. В отместку я машу Теонису. Заметив разительные перемены в моем облике, ангел округляет глаза, но ему хватает такта, чтобы кивнуть в ответ.
— Да, блондинчик хорош, — одобрительно вздыхает Лэм.
Айри тычет ее локтем в бок:
— Ты куда уставилась?
— Я одним глазком! — оправдывается Лэм. — Я же не собираюсь… с ним… А вот нашей тихоне он бы подошел.
Я чувствую на себе пристальный взгляд Люцифера и изо всех сил изображаю веселость. А когда кто-то из демонов протягивает фляжку с жидким маревом, не раздумывая, опрокидываю в себя почти половину. Пусть проклятый лицемер видит, что мне не больно. В итоге к стартовым фанфарам я уже изрядно пьяна.
Словно в тумане я наблюдаю за несущимися по кругу участниками. В полете они передают друг другу командные стяги. Полотнища развеваются на ветру, а крылатые фигуры мелькают подобно молниям. Эстафета длится несколько секунд, и затем из каждой команды выбывает самый медленный. От черно-белых всполохов мне дурно — к горлу подступает тошнота. Проклиная жидкое марево и Люцифера, я свешиваю голову вниз, и вижу, как под трибунами что-то темнеет. В глазах двоится, и, кажется, что странная бесформенная фигура шевелится.
— Последний круг! — громогласно сообщает судья, и зрители кричат в экстазе. — Состязаются лучшие!
Остались Теонис и Люцифер, кто бы сомневался. С сосредоточенными лицами они выходят на круг. Вцепившись в перила, я пытаюсь выпрямиться. И делаю глубокий вдох, чтобы не стошнило — и без того позора хватает. Туманный сгусток перемещается вдоль трибуны и, наконец, растворяется в дымке.
В полете Люцифер замечает движение, удивленно поворачивает голову… и Теонису хватает этой заминки, чтобы его опередить.
— Золотой стяг в небе! — провозглашает судья под всеобщий рев. — Победа за ангелами!
Под шквал аплодисментов и приветственных криков Теонис проносится над зрителями. Ангелы и необращенные ликуют, лишь среди демонов стоит недовольная тишина.
— Поверить не могу, — возмущается Айри. — Люцифер никогда не проигрывает небесные гонки.
— Ничего, Инферна его утешит, — ядовито цежу сквозь зубы я, решаясь взглянуть в сторону Люцифера.
Вопреки ожиданиям, тот кажется не удрученным, а настороженным. Ни ярости, ни сжатых кулаков — кивая судье и Теонису, он снова косится под трибуну. Такое поведение подозрительно. Люцифер амбициозен, и вряд ли упустит возможность скабрезно высказаться об удачливом сопернике. Но он молчит.
Когда все начинают расходиться, я чуть отстаю. Пьяный дурман выветривается из головы, и мне больше не нужно опираться на перила. Скамьи быстро пустеют — ангелы, демоны и необращенные спешат отметить победу или залить досаду от проигрыша. Оставшись в одиночестве, я резко поворачиваю и ныряю под деревянный настил. Глаза быстро привыкают к полумраку, и сначала я не вижу ничего странного, лишь толстые отполированные столбы, поддерживающие основание, на котором расставлены скамьи.
Что же заинтересовало Люцифера настолько, что он потерял бдительность?
Я обхожу одну из подпорок и натыкаюсь на кучу тряпья. Вблизи она оказывается чьей-то накидкой — местами прогнившей и вывалянной в грязи. Брезгливо отдернув руку, я распрямляюсь и больно ударяюсь затылком об один из столбов.
— Черт! — я с досадой потираю место ушиба.
Прямо над головой нависает массивная балка, на которой кто-то нацарапал в спешке:
«Смерть — больше не спасение».
Я окончательно трезвею и замираю, приложив руки к груди. Нет! Не бывает таких совпадений!
За спиной слышится шорох. Испуганно обернувшись, я встречаюсь взглядом с разъяренными красными глазами.
Днем в «Чертоге» тихо. Свечи в канделябрах не горят, диваны затянуты чехлами — до вечера здесь никого не бывает, поэтому я не скрываюсь и не боюсь случайных свидетелей.
Поравнявшись с зеркалом у входа, я с опаской рассматриваю свое отражение и неуверенно зову:
— Нингаль?