Дисперсия

– Но новая фракция – это не просто отражение старых; чтобы поддерживать ее стабильность, нужно следовать совершенно иным инструкциям. А мы, следуя привычному алгоритму, переписываем инструкции для этого нового процесса копирования вместе со всей остальной нашей плотью, сохраняя их в целости и сохранности при обычном переходе между тремя областями взаимодействия. Но если мы каким-то образом спутаем захваченный по ошибке алгоритм с инструкциями, отвечающими за наше собственное копирование, наше тело может начать воспроизводиться не по тем правилам.

– А. – Кристофер остановился и широко улыбнулся Элис. – Представляете, в каком восторге он был бы от этой идеи?

«Может быть, но он бы обрадовался еще сильнее, если бы я подумала об этом раньше», – мысленно произнесла Элис.

– Каким-то образом мы поглощаем этот микроб, когда находимся с ним в одной и той же области взаимодействия, – как бы рассуждая вслух, произнес Кристофер, – и тем самым силой уводим с его предпочтительной траектории, «восстанавливая» так, как мы это делаем с нашей собственной плотью, которая начинает рассеиваться между фракциями. Поначалу наша жертва беззащитна – у нее нет иного выбора, кроме как следовать за нашим телом. Но пригрев микроба у себя на груди, мы, спустя какое-то время, начинаем считать его частью своего организма и даем чужаку карт-бланш. Сам по себе микроб слишком мал, чтобы целиком перетащить нас на свою траекторию, но когда он все-таки вырывается на свободу, то забирает с собой частичку нашего тела.

– Думаю, это очень похоже на правду, – согласилась Элис. – Но я не знаю, как это доказать, не говоря уже о создании лекарства.

Кристофер ненадолго задумался. – Я не врач, так что поискам самого лекарства посодействовать не смогу. Но я не боюсь пары синусов и косинусов, чего, по-видимому, не скажешь о некоторых ваших коллегах. Если микроб относится к совершенно новой фракции, то даже в тот момент, когда двое исследователей находятся вместе с ним в одной и той же области взаимодействия и, соответственно, могут его видеть, сила взаимодействия микроба с веществом каждой из их фракций должна отличаться, и это отличие можно измерить. Если Тимоти уже вывел нужное уравнение, я мог бы помочь вам с формулировкой прогноза.

– То есть… нам стоит измерить силу, с которой микроб сопротивляется колокации с различными материалами? – предположила Элис.

Кристофер покачал головой. – Это, пожалуй, немного чересчур. Почему бы не придерживаться уже знакомого вам визуального метода? Только сделать его точнее. Возьмите, к примеру, два клинышка из какого-нибудь ходового растительного материала: один из Ритера, другой – из Митона, и нарежьте их поперек на полоски разной толщины, чтобы исследователи, наблюдающие за микробом, могли сказать: «он задерживает свет микроскопа в той же степени, что и точка на клине в семи десятых от его тонкого конца». Если мы заранее спрогнозируем исход, и он, вуаля, сойдется с наблюдаемыми данными, то это определенно сыграет нам на руку, верно?