Японские народные сказки: Десять вечеров [с иллюстрациями]
- Автор: неизвестен Автор
- Год: 1991
- Язык: русский
- Год: «Художественная литература»
- ISBN: 5-280-01829-5
- Переводчик: Вера Николаевна Маркова
- Жанр: Древневосточная литература
Электронная книга - «Японские народные сказки: Десять вечеров [с иллюстрациями]». Краткое содержание книги:
Перевод, составление, предисловие и комментарии В. Марковой.
Оформление художника Г. Клодта.
— Не здесь ли дом Мамитиганэ? — спросила она.
— Здесь-то здесь, да только Мамитиганэ уж на свете нет, — ответил ей отец юноши.
— Покажите мне его хоть мертвого, — заплакала жена.
— Нет, не могу я сына моего показать чужому человеку.
— Разве я чужая ему? Он был мужем мне, да только уехал четыре дня тому назад и не вернулся…
— Ну простите, коли так. Вот он, бедный мой сын.
Вынул отец тело Мамитиганэ из бочки с вином и показал невестке.
Лежит Мамитиганэ как живой, только что не дышит.
Омыла жена мужнино тело чистой водой из родника, а потом сбрызнула живой водою. Открыл глаза Мамитиганэ и спрашивает:
— Спал ли я утренним сном? Спал ли вечерним сном?
— Нет, не спал ты утренним сном, не спал ты вечерним сном, — отвечает молодая жена, — а спал мертвым сном. Не послушался ты меня, поел тутовых ягод… Но я тебя спрыснула живой водой, и возвратилось к тебе дыханье. Пойдем же теперь ко мне домой.
Тут отец Мамитиганэ воспротивился:
— Это мой родной, мой единственный сын. Не отпущу его больше от себя.
— Что ж, тогда мы останемся с вами, отец, — сказала молодая жена.
Но Мамитиганэ сказал:
— Не могу я сразу служить двум отцам. Возьми себе приемыша, а я навсегда останусь в доме жены, ведь она мне жизнь спасла.
Простились молодые супруги с отцом Мамитиганэ и пошли в обратный путь.
Слышно, они и теперь живут в любви и согласии.
Живая игла, мертвая игла и летучая колесница
Давно, давно тому назад жил один богач. В доме у него заведен был такой обычай. Когда наступал первый день Нового года, слуги рассаживались возле очага в господских покоях, а хозяин сам своими руками еду им подавал и вино наливал.
Вот однажды слуги весело праздновали Новый год. Вдруг хозяин, наливая им полные чарки, говорит:
— А ведь в эту ночь первый сон вещим бывает. Хорошенько запомните, что кому привидится. Завтра мне расскажете. Я заплачу за каждый сон по серебряной монете.
На другое утро хозяин спросил:
— Ну, кто из вас хороший сон видел? Рассказывайте по очереди.
Сидевший на главном месте старший слуга замялся:
— Уж прости, господин, проспал я до самого утра как убитый. Никаких снов не видел.[37]
Следом за ним и другой стал отнекиваться:
— Я только закрыл вечером глаза, а открыл, смотрю: на дворе уже утро. И не заметил я, как ночь прошла.
Все слуги один за другим стали уверять, что снов не видели. Но самый молодой слуга, юноша лет пятнадцати — шестнадцати, признался:
— А я видел чудесный сон.
— Вот как, в самом деле? Ну, так продай мне его. Вот тебе серебряная монета.
— Нет, не могу я продать свой счастливый сон. Вдруг он тогда не сбудется.
— Так я дам тебе две монеты.
Но юноша только покачал головой.
— Хочешь три?
— И за три не продам.
— Какой ты несговорчивый! Бери четыре.
Хозяин, раззадорясь, все набавлял и набавлял цену. Но молодой слуга только головой качал. Наконец хозяин предложил двадцать золотых монет. Но и тут юноша не согласился.
В страшный гнев пришел хозяин. Посадил он юношу в челнок без паруса и весел и пустил плыть по воле волн в открытое море. Но все же дал ему с собой рисовых лепешек, чтоб не умер он голодной смертью.
Долго играли волны и ветер с челноком и принесли его к далекому острову. Вышел на берег молодой слуга и видит, что остров дик и безлюден, живут на нем одни обезьяны. Приметили они юношу и залопотали:
— Человек! Смотрите — человек! Хватай его, попробуем, каков-то он на вкус.
Кинулись обезьяны на юношу всей стаей. Испугался он и стал бросать в них рисовыми лепешками. Начали обезьяны лепешки подбирать, а он вскочил в челнок и оттолкнулся от берега.
Снова поплыл челнок, куда ветер его гонит и волны несут, и вскоре прибился к берегу другого острова.
Не успел молодой слуга ступить на землю, как из лесу с диким воем выбежала ватага чудищ. То были черти разных мастей, красные, синие, черные…
— Человек! Смотрите — человек! Давно нам такой лакомый кусочек на зуб не попадался, — заорали черти.
Что делать, как тут спастись! Стал молодой слуга кидать в чертей рисовыми лепешками, но черти на них и не взглянули. Схватили юношу когтями, вот-вот разорвут на части.
Но главный черт закричал:
— Погодите, ребятки, съесть его мы всегда успеем. Спросим наперед, каким ветром его к нам занесло. Эй, человечье отродье, по своей воле или нет приплыл ты к нам сюда?
37
Никаких снов не видел. — Сон, приснившийся в новогоднюю ночь, считался вещим. Под изголовье клали картинку, изображавшую «такарабунэ» — корабль, на котором едут семь богов счастья, а иногда и баку — фантастических зверей, которые, по поверьям, пожирают дурные сны. Но если все же приснился сон, то картинку пускали по воде. О хорошем сне не рассказывали — из опасения, что он не сбудется. Толковать сны приглашали гадателя или разгадывали по «сонникам». Существовал даже обычай продажи сна, счастье при этом как бы переходило к лицу, купившему сон.