Горячий парень из леса [ЛП]

Кто знал, что какая-то женщина, разбирающаяся в финансах, может внезапно стать человеком по размещению продуктов и маркетингу?

— Это выглядит глупо.

Я повернулась, и Перси стоял там, держа большой черный мешок для мусора.

— Тренируешься для того, что бы потом сказать своему отражению в зеркале? — спросила я.

— Все еще не смешно.

— Так же как и ты.

Перси уронил пакет.

— Так вот, до меня дошли слухи, что ты вчера немного повеселилась. — Перси поднял правую руку и начал двигать ей по кругу. Потом он прикусил губу.

— Что это должно означать? — спросила я.

— Матрас, — сказал он. — Да, детка, да.

Я сжала свои губы.

— Хм…

— Перси, вынеси мусор и собери все коробки.

Кэлвин стоял за прилавком.

Перси поприветствовал отца и подмигнул мне.

— Он отвратительный, — прошептала я, качая головой.

— Знаешь, было время, когда я думал, что ты ему нравишься, — сказал Кэлвин. — Но теперь я знаю, что он обращается с тобой как с сестрой.

— Тогда, наверное, вопрос в том… хорошо ли это?

Кэлвин усмехнулся.

— Надеюсь, он не достанет тебя для тайного Санты. — Он берет свой двадцатидолларовый лимит и покупает самую отвратительную вещь на свете.

— Значит, теперь я часть тайного Санты? — спросила я.

— Конечно.

— Это что, какое-то повышение?

— Да, без оплаты, — с усмешкой ответил Кэлвин.

Я засмеялась.

Кэлвин всегда мог меня рассмешить. Синди всегда ставила меня на место. Ким всегда тянула меня к черте, чтобы пересечь ее. А Перси будет или смеяться, или… смеяться.

— Мне это нравится, — сказал Кэлвин и кивнул на вазу. — Сколько стоит?

— Я думаю сорок.

— Сорок? Ого.

— Достойная цена.

— Ты права.

— Или вы не согласны?

— Я соглашусь, если он продастся. Ты должна сфотографировать все это. Мы можем напечатать их в каталог.

— Это хорошая идея, — сказала я.

— Если только ты не собираешься покинуть нас. И возвратиться в мир финансов.

Я улыбнулась.

— Я не могу об этом говорить.

— Конечно, не можешь, — сказал Кэлвин. Затем он огляделся. — Я знаю, что твой начальник. Я знаю, что у вас с Ким разногласия. Я знаю, что у Синди золотое сердце. Я знаю, что Перси отвратителен. Но если бы на секунду я просто стоял здесь как… как отец…

— Хорошо.

— Я не собираюсь осуждать тебя, Лара. Или говорить тебе, что делать. Уволить тебя, повысить зарплату. Мы все сталкиваемся с этими стенами в жизни. Это случается. И в падении нет ничего постыдного. С тобой будет все хорошо. Но что бы ты ни удумала на той горе, будь осторожна.