Электронная книга - «Пряный чай (СИ)». Краткое содержание книги:
— Бокалы в верхнем шкафу… В третьем от мойки!
— Понял.
— Вино в нижнем под ним!
— Красное или белое?
— Давай красное! Все приборы рядом с духовым шкафом.
— Нашёл. — Кенма возвращается с кухни с бокалами, бутылкой вина и нарзанником, предоставляя всё Куроо.
— Ты голодный?
— Нет. — Хотя да, Кенма очень голоден, потому что поесть он так и не успел, но решает, что готовку он точно не переживёт, развлечений не по плану им хватило на сегодня, пусть хоть кто-то останется цел.
— Да ну? Воздухом питаешься?
— Ага, удобно, знаешь ли.
— А вот сейчас без шуток. Нужно поесть, иначе алкоголь — плохая затея…
— Ох, Куроо… Вот зачем усложняешь.
— Это не так, Кенма, я забочусь, возможно, ты забыл, как это, а я напомню. И хочу, чтобы наш оставшийся вечер прошёл хорошо, мы должны поесть! Но готовить не нужно, есть вчерашний оякодон, разогреть-то не проблема?
— Ну, я не настолько беспомощен. — Скривив лицо, Кенма бредёт обратно на кухню, искать теперь уже ужин. Также Куроо просит найти сыр и виноград для вина и достать лёд из морозильной камеры. Пока греется рис, Кенма моет виноград, положив часть на тарелку, режет сыр кусочками, стараясь выложить красиво, отмечая у себя желание сделать их вечер романтичнее. Думал, удивлять будут его, а тут вот оно как.
Вернувшись с едой и закусками, видит, что Куроо уже разлил вино, а на экране высветилась заставка. Кенма ставит всё на стол, аккуратно присаживаясь.
— Ну, теперь всё как положено. — Кенме очень даже нравится их столик на двоих.
— Не хватает одной детальки…
Куроо лезет за телефоном, копаясь в нем с минуту, после чего на его экране загорается виртуальная свеча в виде сердечка. От экрана исходит тёплый свет, становится уютнее. Кенма делает то же самое, после чего Куроо нащупывает пульт и выключает телевизор, погружая комнату в темноту. Остаётся подсветка коридора, что плавно отбрасывает свет в их сторону, и две свечи, два сердца.
Вот оно: еда, вино, полумрак, свечи и их первое свидание. Они сделали это, вместе.
Оно в тысячу раз лучше и уютнее любых дорогих мест, ведь тут, на мягком диване, можно сесть напротив друг друга, сплетая вместе конечности, хоть и одну касаемо Куроо, но всё же. Нос к носу, и никого вокруг, это их день, и их счастье быть рядом с друг другом. Беря бокалы и возвращаясь в прежнее положение, они смотрят глаза в глаза. Куроо берёт слово:
— Может ты и подумаешь, что это всё только слова, но я хочу сказать тебе, как я счастлив здесь и сейчас, рядом с тобой, и то, что это все взаимно, и всё так быстро без глупостей и мучений, всё просто и понятно, всё естественно и так легко. Я описать не могу, как я благодарен, хоть у меня и не бывает проблем с выражением мыслей, но тут поверить невозможно, что ты здесь. Я, наверно, похож на ребёнка, у которого сбылась заветная мечта, может я и глупо выгляжу и перегибаю, но у меня такой оркестр внутри, что хочется, чтобы каждый услышал, чтобы каждый знал, что я счастлив, и всё благодаря тебе. Мы встретились совсем недавно, и я в таком урагане чувств к тебе, что иногда страшно, что же будет со мной дальше, когда все важные моменты с тобой и обычные будни. Если я вдруг сойду с ума от этих чувств, ты меня не бросишь? — Куроо строит милое лицо, выпячивая нижнюю губу, как ребёнок. Мягким движением пальца, Кенма касается линии губ, наклоняясь для поцелуя…
— Как я могу… Ведь я такой же. — говорит это Куроо в губы. И он целует Куроо так, чтобы стало понятно, что он подписывается под всем сказанным выше, потому что он не так красноречив, но внутри у него не меньше эмоций, поэтому он передаст их через касания, отдавая и делясь всем счастьем, которое горит у него внутри, томится вечным огнём глубоко в душе, доступное только Куроо.
Они едят наивкуснейший ужин, который помнит Кенма, расслабляются вином и вдоволь наигрываются. После решают, что нужно передохнуть, и Куроо предлагает посмотреть фильм.
Кенме так хорошо с набитым желудком и алкоголем в крови, ещё и с парнем под боком, что он согласен полететь хоть на Луну, если не нужно было бы тратить энергию. Они сплетаются в один комок, накрывшись одеялом, и начинают смотреть какой то фильм, просто Кенма не помнит, скорее всего потому что осилил только первые кадры. Его веки тяжелеют, и умиротворённое сердцебиение Куроо окончательно убаюкивает Кенму.
Куроо пару раз спрашивает у Кенмы, удобно ли ему, и, не услышав ответа, понимает, что удобно, даже очень. Сам Куроо тоже не полон сил, да и время уже было позднее, так что, всё же посмотрев начало картины, он так же погружается в уютный сон, решив, что будить Кенму — плохая затея, потом явно не уложишь, да и скорее всего сбежит, чтобы не теснить, а Куроо-то за радость, чтобы вместе уснуть и проснуться. Поэтому, расслабляясь, Куроо закрывает глаза и наконец засыпает с улыбкой на лице.
Они забыли закрыть шторы, когда пришли, поэтому просыпается Кенма от первых лучей, что устремились прямо ему в глаза. Неприятно жмурясь, он всё же открывает их и пытается оглядеться, где это он. Он так расслабился, что мозг не хочет заново работать. Конечно, он всё помнит, их первое свидание перетекло к Куроо, кажется, даже с ночевкой.
Кенма аккуратно приподнимается, стараясь не разбудить, ища свой телефон. Время раннее, но он выспался как никогда, поэтому, встав и размяв конечности, направляется искать ванную. Решает, что Куроо был бы не против, что он воспользуется его душем.
Кенма не особо переживает за внешний вид, что скажут люди, но чистоту он любит, а день у него будет насыщенный, и чтобы не терять время потом, в душ он идёт у Куроо.
Ванна скромная, ничего лишнего, все снова в светлых тонах, с ярким освещением. На полке, к счастью Кенмы, лежит чистое полотенце. Приняв душ, оставляет мокрые волосы сушиться сами собой, чтобы не сушить их феном и не разбудить Тецуро.
В животе гудит, и, раз уж было сказано чувствовать себя как дома, он не стесняясь проходит на кухню в поиске кофе, чтобы утро стало ещё лучше. Поставив чайник, этими навыками он обладал, решает не выпендриваться с кофемашиной и сделать себе растворимый, что он всё же находит в этом супермаркете на дому.
Кенма думает о том, что выходные кончились и институт никто не отменял, и хорошо, что он проснулся рано, потому что ему ещё и в общагу нужно успеть, но Куроо, по всей видимости, останется дома и будет работать онлайн. Но все же кушать ему нужно, и, конечно, он сможет доковылять на своих ходулях, но вот полноценно готовить — точно не в первые дни.
Кенма решается на отважный поступок приготовить Куроо завтрак и не спалить Куроо кухню или, ещё хуже, весь дом. Ему Куроо ютить негде, поэтому нужно включить предельную аккуратность. Подумав, останавливается на омлете, что готовила ему бабушка, когда он был совсем малышом, но он хорошо помнит незатейливый рецепт. Для себя ему готовить лень, для Куроо можно попробовать. Всё идёт вполне прилично, духовка включена, смесь приготовлена. Он выливает содержимое в ёмкость, которую нашёл, и отправляет всё это на 15 минут готовиться. Думая, чем же заняться, вспоминает о новой игрушке. Прокравшись через спящего Куроо и приземлившись перед ним на полу, включает консоль без звука и начинает играть.
Кенма погружен в виртуальную реальность и сначала не замечает движения сзади, но касания на своей шее — это нельзя не заметить. Мягкие и тёплые пальцы скользят по его шее, убирая мокрые пряди, будто кто-то играет на арфе, двигаются осторожно, чтобы не спугнуть. Глаза Кенмы прикрываются на автомате, а тело податливо изгибается для большего удобства, ожидая больше прикосновений. Куроо, видя положительную реакцию, прижимается ближе, вдыхая запах своего шампуня на чужих волосах, это крутое чувство и новый фетиш Куроо Тецуро. Окунувшись в момент, подкрадывается ещё ниже, словно волк, поймавший добычу, но наслаждаясь не чувством страха, а покорностью, как тот тает от его касаний. Куроо освобождает больше места, отодвигая футболку, целует того чуть выше ключиц, оставляя на них мягкий шепот:
— Доброе утро… — с легкой хрипотцой ото сна тянет тот.
— Доброе, Куроо. — Кенма словно кот, объевшийся сметаны, готовый развалиться, чтобы ему почесали за ухом. Но в нос ударяет запах омлета… — Завтрак! Чёрт! — Кенма как ошпаренный поднимается и бежит на кухню, понимая, что потерял счёт времени.