Дневник последнего духовника Оптиной пустыни
- Автор: Беляев Иеромонах Никон
- Год: 2011
- Язык: русский
- Год: Сатисъ
- Жанр: Прочая религиозная литература
Электронная книга - «Дневник последнего духовника Оптиной пустыни». Краткое содержание книги:
Вся недолгая жизнь о. иеромонаха Никона проникнута глубокой верой в Бога и непоколебимой преданностью Его воле при всех тяжёлых обстоятельствах: и в монастыре, и в заключении, и в ссылке — и настолько поучительна, что мы сочли необходимым собрать о нём имеющиеся сведения (далеко не полные), составляющие это жизнеописание.
А что такое самоукорение? — смирение. А что такое смирение? — это риза Божества, по слову Лествичника… Мы идем и касаемся этой ризы тогда, когда укоряем себя…
29 октября
Приходится разговаривать с Батюшкой между делом или за чаем, и как становится понятным и ясным то, что было у меня неразрешенным вопросом.
— У Батюшки о. Амвросия спросили, — говорил недавно Батюшка, — "Что такое монашество?" — "Блаженство", — отвечал он. И действительно, это такое блаженство, более которого невозможно представить. Но монашество не так легко, как думают некоторые, но и не так трудно и безотрадно, как говорят другие. — …Я говорю на утрени мое убогое слово потому, — сказал Батюшка, — чтобы не понести ответа на Страшном Суде за молчание… Это моя обязанность…
Ноябрь
2 ноября
Я недавно узнал от Батюшки, что он писал стихотворения, они есть в печати листками. Одно из них, "Иисусова молитва", мне очень понравилось. Об этом стихотворении я как-то и говорил с Батюшкой.
— Здесь нет ничего сочиненного, — говорил Батюшка, — все это вылилось у меня из сердца. Вам, вероятно, особенно понравился конец. Это состояние — переход к внутренней молитве в сердце — нельзя передать на словах так, как оно есть на самом деле… Его поймет и может понять только тот, кто сам его испытал… Путь молитвы Иисусовой есть путь кратчайший, самый удобный. Но не ропщи, ибо всякий идущий этим путем испытывает скорби… В стихотворении говорится: "И ты увидишь, полный изумленья, иной страны сияющую даль…" Да, именно "весь"… Все существо человека как бы изменится…
Сегодня Батюшка сказал небольшое слово-поучение. Содержание слова было о поведении инока в скиту, особенно в праздники. Чтение святоотеческих книг, научающих разуметь заповеди Христовы и тем любить самого Христа… "Сиди в своей келии, и она всему тебя научит". — Старайтесь быть всегда готовыми к смерти, ибо смерть близка и к старым, и молодым, и монахам, и мирянам одинаково: часто она приходит внезапно и неожиданно. Пусть каждый думает, что будет с его душой.
5 ноября
Сейчас за обедом и после обеда я беседовал с Батюшкой. (Я обедал у Батюшки.)
— Здесь все хорошо, говорил кто-то, я забыл — кто, о. Клименту (Зедергольму) и о. Леониду (Кавелину), — начал Батюшка, — все хорошо, только одного нет — это музыки. Хорошо бы, например, на рояли играть серьезные пьесы Бетховена или других. Что вы скажете?
— Нет.
— Почему нет?
— Нет.
— Скажите, почему вы так категорически отвечаете?
— Ну, хорошо, я вам скажу. Об этом знают только я сам да мой духовный отец — Батюшка о. Макарий: я получил внутреннюю молитву.
Про эту музыку часто говорится в псалмах: "Крепость моя и пение мое Господь…", "Пою Богу моему дондеже есмь". Это пение неизглаголано…
Я теперь уже не имею возможности выходить и ходить по скиту ночью… Вот смотрите, какая аскетическая красота, задумчивая, этот наш храм (старый). Здесь все хорошо, не наглядишься.
— Боюсь уйти самочинно, — сказал Батюшка.
Этот разговор начался с вопроса Батюшки: —Сколько у вас в Москве дома роялей?
Тут мне припомнился мой товарищ по гимназии. Он был человек не из высоконравственных: неприличные разговоры, анекдоты, плохие умственные способности, весь его наружный вид, отношение видимое к религии, его ближайшие сотоварищи, отзывы о нем моих товарищей — все это подтверждало плохое мнение об его нравственности. Однажды он принес скрипку в класс. Надо заметить: он прекрасно играл на скрипке, он был по природе музыкант. Итак, однажды, за отсутствием преподавателя вышло у нас свободное время, и этот товарищ мой, по просьбе всего класса, начал играть. Он играл наизусть, без нот. Лишь только раздались звуки, он весь переменился: в нем не стало заметно обыкновенной легкомысленности, он стал серьезнее. Это заметили многие. Вот это я и рассказал Батюшке, а отсюда пошел и весь наш разговор:
— Видите, — сказал Батюшка, — как может отрешать от земли музыка: это чувствовал ваш товарищ, если он даже внешне изменился. Этих его чувств никто не может понять, если сам их не испытал. А если так отрешает от земли музыка, то тем более молитва…