Сдержать обещания. В жизни и политике

— Вэл, он действительно понравится тебе.

— Вообще-то он мне не интересен, но я так и быть, проведу с ним вечер, когда приеду. Но только один!

— Вэлери, я тебя уверяю, — сказала Нейлия. — Если бы было можно, то из всех парней в мире я бы выбрала для тебя именно Джека Оуэнса.

— Один вечер.

Мы собирались ехать большой компанией из пяти или шести пар — все из юридического колледжа: сначала соревнования бывших выпускников, затем обед, а потом возвращение в дом родителей Нейлии. Как только Джек и Вэл встретились — между ними сразу заискрило. Как точно выразилась Вэл, Джек был «заносчивый сукин сын». Позже Джек признался, что ему показалось, будто на голове Вэл все еще можно различить след от короны, врученной ей на том балу. Около восьми вечера он откланялся, сославшись на необходимость позаниматься в библиотеке. «Приятно было познакомиться, — сказал он Вэл. Джек всегда был вежлив. — Надеюсь, что увижу тебя снова».

«Вряд ли», — сказала Вэл.

Джо Байден нечасто посещал библиотеку субботними вечерами. Для меня обучение в школе права означало то же, что для многих обучение в колледже: все, что мне было нужно, — это закончить учебу, и тогда я смог бы по-настоящему заниматься своей жизнью. Работа не казалась особо сложной, скорее скучной, и мое высокомерие и небрежность представляли собой опасную комбинацию. Я даже не был уверен, что в первом семестре купил все необходимые учебники. И на занятиях я появлялся крайне редко. Раз в неделю я ездил домой вместе с Клайтоном Хейлом, и он давал мне переписывать свои лекции.

Примерно на шестой неделе первого семестра я настолько скверно подготовил работу по составлению документации, что один из однокурсников обвинил меня в том, что я «украл» отрывки из статьи журнала Fordham Law Review. На самом деле я процитировал эту статью, но сделал это некорректно. По правде говоря, из-за пропусков занятий я не знал, как правильно приводить цитаты в правовом обосновании. Рассмотрение моего случая включили в повестку дня одного из регулярных совещаний, и мне пришлось давать объяснения. Деканы и профессора были удовлетворены тем, что это не было умышленным обманом, но они сказали, что мне придется повторить курс на следующий год. В меня стремились вселить страх перед Господом. Главным было то, что для завершения первого года учебы мне следовало быть более дисциплинированным. Однако декан юридического колледжа написал записку декану, контролировавшему мою работу в качестве наставника: «Несмотря на случившееся, я уверен, что это весьма здравомыслящий молодой человек».

Мне следовало бы больше беспокоиться об учебе, но моя работа была в основном скучной, а когда стали известны оценки за первый семестр — у меня было все в порядке. Это были всего лишь предварительные оценки. Действительно важным считался лишь итоговый тест в конце года. Мне все давалось довольно легко, потому что я знал, что зубрить мне ничего не придется. У меня была работа. У меня был футбол. У меня была Нейлия. Я думал, что буду проводить достаточно времени с Нейлией, работать советником, помогать Брюсу, часами тренироваться в тачболе, а перед самыми экзаменами буду лихорадочно наверстывать пройденный материал и готовиться. Мне всегда легко давалась учеба, и мне нравились романтика и чувство азарта от того, что я могу справляться с несколькими делами одновременно… но тут я запаниковал. До итоговых экзаменов оставалось десять дней — это был венец учебного года, — и я понял, что сам загнал себя в угол. За десять дней мне нужно было вызубрить материал учебного года. Именно тогда я начал пить кофе, чего прежде никогда не делал.