Переменные ветра [calibre 5.28.0]

– Ты чего не отвечаешь? – Кир, оказывает, о чём-то её спрашивал, а она так задумалась, что и не услышала.

– Ой, прости, я отвлеклась. А что ты спрашивал?

– Как ты сумела братца моего вытянуть? – у Кира даже глаза от любопытства заблестели, как у Жаруси, а Степан побледнел и всё тер горло, словно пытался стереть что-то.

– Я случайно увидела, что его ягишна уволокла, увидела кому, а потом сообразила, что не успею наших дождаться. Вызвала Воронко и полетела.

– А почему не меня? – заинтересовалась Жаруся.

–Ты была значительно дальше. Он же на заливных лугах отдыхал, и не стал улетать, когда меня привёз, – Катерина только начала приходить в себя, как распахнулась дверь Дуба, и внутрь влетел сильно взъерошенный Волк и такой же Баюн на Сивке. Они едва переводили дыхание. Волк открыл было пасть, но никто так и не узнал, что он хотел сказать, потому что у него на шее повисла Катерина, и наконец, разревелась.

– Во даёт! Половину Лукоморья пролетела, усыпила тьму народа, вытянула меня из-под меча, сняла заклятие с Кира, остановила каменную пыль, развалила ступу ведьме, и заметь, брат, всё это без единой слезинки! А теперь чего-то плачет… – удивился Степан.

– Дурень и болван! Она нормальная девочка, а не какая-то там супервумен, или там железная леди, и это реакция на пережитое! – Жаруся клюнула Степана в макушку, строго покосилась, уяснил ли он, или повторить объяснения? А Степан сразу прикрылся руками и рассмеялся.

– По мне, так пусть плачет, если ей хочется. Хоть на голове пусть ходит, что угодно делает, пусть только не меняется! Вот ты себе не представляешь, как я обрадовался, когда глаза открыл, а лежу я на травке, а вовсе не под мечом на плахе. И Катька рядом скатерть расстилает! Так что теперь пусть хоть фонтаном работает!

Волк отдышался, выслушал краткое изложение, потом в подробностях, злобно прищурился. – Друг мой Баюн, а тебе не кажется, что эти две паучихи слишком долго испытывают наше терпение?

– Мне очень даже кажется!!! – Баюн хитро покосился на Катерину. – Только вот, радость моя, а зачем ты приказала Ярику топор уволочь?

– А топор теперь воткнут на кол, куда они собирались голову Степан пристроить, – безмятежно ответила Катерина, приглаживая волчью шерсть на загривке.