Случайно... Конец [ЛП]

Мэгги снова икнула и фыркнула между душераздирающими рыданиями.

"Чёрт! Чёрт! Чёрт!"

Маакс понимал, что не мог себе позволить отвлекаться, но его природа — гарантировать справедливый мир — влекла его прямо, как мотылька на огонь, как пчелу к мёду, как Симил к распродаже пиратских костюмов — Купи один, получи второй в подарок. (Она устроила какой-то идиотский праздник, связанный с пиратами. Откуда у божества есть время на такую легкомысленную хрень?)

— Брат? — Маакс приложил ладони к стеклу камеры Чаама, не обращая внимания на яростные голоса вокруг. — В чём дело?

Помимо грёбаного апокалипсиса.

Мэгги посмотрела на него мокрыми от слёз оленьими глазами.

— Маакс! Ты должен ему помочь. Пожалуйста, скажи ему! Скажи, что это не его вина!

Чаам даже не потрудился поднять поникшую голову. Его длинные волосы развевались, как флаг в знак поражения.

— Не защищай меня, Мэгги. Не стоит. Скажи вампирам, что ты отказалась от своей любви ко мне, чтобы они освободили тебя. Просто… иди к чёртовой матери, женщина.

— Как ты можешь так говорить? — На этот раз она вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — После всего, через что мы прошли.

Это правда. Все знали, что эти двое прошли через свою долю боли и борьбы.

После встречи с Мэгги, единственной настоящей любовью, Чаам стал одержим тёмной энергией; совершил ряд отвратительных злодеяний; начал размножаться, как кролик, со случайными женщинами; затем убивать своих дочерей, чтобы использовать их в качестве апокалиптического биотоплива (да, как он и сказал, отвратительно). После чего был схвачен и заключён в тюрьму в реальном "храме судьбы".

Мэгги также была заключена в одну из скрижалей. Не внутри, а в том измерении, которое существовало между всем. Не очень. С тех пор Чаам выздоровел благодаря Мааксу и их сестре Иш Таб, но Чааму предстояло ещё со многим разобраться.

— Уходи! Прежде чем я убью тебя! — Чаам пришёл в ярость и снова погрузился в пучину отчаяния.

Мэгги на мгновение заколебалась, а затем обхватила руками сгорбленное тело Чаама, пока он рыдал. Святые времена былые! Маакс мысленно застонал. Боги не плачут. Никогда. Это тяжело вынести.

— Нет, малыш. — Мэгги расправила плечи. — Я не уйду. Мне плевать, что ты скажешь. Я видела, как ты страдаешь, — Мэгги указала на камеру Симил, — из-за этой злобной… злобной шлюхи! Я тебя не брошу! И не успокоюсь, пока не увижу, как она заплатит.

Маакс посмотрел на Симил, которая, казалось, смотрела на кого-то несуществующего, и одними губами произнёс:

— Какого чёрта?

Затем она пропела "суперархиэкстраультрамегаграндиозно" весело шлёпая по гребному мячу. Маакс застонал. У него не было времени на эту проклятую драму. Ему нужно справиться с кризисом.

— Чаам. Брат. Скажи, почему ты так расстроен, — попросил Маакс, уже подозревая, что знает ответ.

Чаам с сожалением покачал головой, слёзы катились по его щекам.

— Я убил их, своих дочерей. Я соблазнил их матерей. У меня родились дети. Потом я зарезал их. Я чудовище.