Русский апокалипсис. Фантастический репортаж из 2000 года
- Автор: Ионин Леонид
- Год: 1999
- Язык: русский
- Год: АРГО-МЕДИА
- ISBN: 5-901219-01-5
- Жанр: Социально-философская фантастика
Электронная книга - «Русский апокалипсис. Фантастический репортаж из 2000 года». Краткое содержание книги:
В канун решающего тура президентских выборов указом президента Ельцина в стране вводится чрезвычайное положение. КПРФ и другие экстремистские организации запрещены. Но вопреки запрету в Краснодаре собирается Съезд народных представителей Юга России…
Страна расколота. Армия расколота.
На Россию опускается новая смута. Безумное властолюбие политиков ставит страну на грань распада. Переживет ли Россия год 2000?
Об атом — а новой книге известного политолога Леонида Ионина.
— Три цели уничтожены. — доложил матрос от локатора. — Остальные легли на прежний курс.
— Есть! — закричал он после паузы. — Еще пять зацепились!
— Не кричи, — сказал Шершневой. — Я сам все вижу. Сколько до целей?
— Двадцать миль, — доложил матрос. — До визуального контакта минута тридцать секунд.
— Зенитные орудия к бою, — скомандовал Шершневой. — Пеленг зенитчикам!
«Керчь» ощетинилась стволами восемнадцати орудий, выпускающих каждое по девяносто снарядов в минуту и способных поставить перед атакующим самолетом сплошную стену огненного металла.
— Есть! — опять раздался крик от локатора. — Еще пять в жопе!… Осталось десять… Нет! Они отворачивают! Они уходят!
— Заткнись! — рассердился Шершневой. — Ну скажи, чего ты орешь?
— Просто радуюсь, товарищ капитан первого ранга, — виновато сказал матрос. — Здорово мы им врезали!
— Зря радуешься, — сказал Шершневой. — Там же твои братишки сидели…
Бой означал неминуемую задержку. Столб дыма от горящего «Стерегущего» появился на горизонте только через полчаса. Эсминец задрал кверху нос, на юте плескалась вода. Инженер-капитан с «Керчи», облазив гибнущий корабль, сказал, что он уйдет под воду не позже, чем через час. Шлюпки с «Керчи» перевозили живых, раненых и убитых. Шершневой велел найти тело командира «Стерегущего». Через десять минут явился доктор пригласил Шершневого пройти в лазарет.
— Хочу вам кое-что показать, — хитро улыбнулся он.
На койке с забинтованной головой и с ногой, забранной в шину сидел мрачный Коровин.
— Владик, — обрадовался Шершневой. — А мне сказали, что тебя убили!
— Лучше бы убили, — сказал Коровин. — Я корабль потерял.
На простыне появились мокрые пятна. Капитан третьего ранга Коровин плакал.
3
Вечером, лежа на бархатном диване в адмиральском салоне «Керчи» и прихлебывая горячий коричневый чай, он заканчивал свой рассказ:
— Я выбежал из рубки, чтобы убедиться, правда ли это свои, как в рубку попала ракета. Меня швырнуло головой о леерную стойку, а больше я ничего не знаю. Вот еще как-то ногу сломал, а как — хоть убей, не помню.
— Ну и что, убедился? — спросил Шершневой.
— Да, — сказал Коровин, — это были «Сушки». Со звездочками. Морская авиация. Больше здесь таких нет.
Шершневой встал с кресла и прошелся по темно-бордовому ворсистому ковру. Хрустальные светильники мерцали вполнакала. Тонули в тени панели красного дерева. В глубине корабля ворчали на холостом ходу турбины. «Керч» стояла на рейде, ожидая входа в Босфор.
— Ты не мучайся, — сказал Шершневой. — Твоей вины здесь нет. Они ведь дали опознавательный код… Я бы тоже попался, — сказал он после паузы.
— Но ты не попался!
— Меня твой мичман предупредил.
Шершневой опять прошел из угла в угол салона.
— Это война, — сказал он. — Самая настоящая гражданская война. И мы приняли первый бой. Я не верил, что это случится.
В полночь Ачалов вызвал к телефону командующего флотом Курносова.
— Что «Керч»? — спросил он.
— Ушла, товарищ генерал, — виновато доложил Курносов. — Мы потеряли восемь самолетов. Но с утра начнем поиск и атакуем более крупными силами.
Ачалов раздраженно засопел в трубку.
— Х…о воюешь, Курносов.
— Виноват, товарищ генерал.
— Я тебя предупреждал: «Керч» — корабль серьезный. Ладно, брось ее, а то у тебя самолетов не останется. Все равно ей из этого корыта никуда не деться. Турки не выпустят. Придут к нам, и тогда — под трибунал… и без пощады!
Положив трубку, Ачалов распорядился дать в прессу информацию об уничтожении кораблей-изменников. Но он ошибся. Главный штаб ВМФ, отдав приказ о выводе кораблей из Севастополя, в установленном порядке через Министерство иностранных дел известил турецкую сторону о предстоящем проходе кораблей через Босфор и Дарданеллы. Турецкая сторона выразила согласие. Но ранним утром следующего дня в пролив вошла только «Керч».
4
В это время как в Москве, так и в Краснодаре с крайним напряжением работала связь, оба военных руководства старались заручиться поддержкой как можно большего числа командиров частей и соединений. Москву, кроме того, заботила судьба частей и кораблей, выполнявших в этот период задания вне пределов России. Двести вторая бригада защищала границы Таджикистана, отбивая наплыв оппозиционеров, моджахедов, диверсантов, контрабандистов и наркоторговцев с афганской стороны. Часто все эти персонажи оказывались неразличимыми и совмещались в лице какого-нибудь одного оборванного изможденного афганца с горящими глазами, в криво намотанной чалме, который на ломаном русском языке повторял: «Деты, деты… Кушит…», — и показывал пальцем в рот, демонстрируя, чего хотят его голодные дети. Старослужащие бригады, состоящей практически целиком из профессиональных военных на контракте, научились почти с одного взгляда отличать настоящего бедняка от диверсанта или связника оппозиции, иногда с высшим, в том числе советским или российским, военным образованием. Выдать могли руки, а иногда тряпки, живописные, но в последнем случае отнюдь не вонючие. Впрочем, наркотики несли с собой и те, и другие. Их давали обнюхивать натасканным на запах наркотиков собакам. Впрочем, наркотики несли и в животах. Здесь собаки не могли помочь. Подозрительных отвозили к фельдшеру, который, ругаясь и матерись — «Что я тут, в говне возиться приехал!», — ставил подозреваемым клизмы.