Проклятый кинжал

Морозный ветер подул мне в лицо, возвращая в реальность, и я отошла от окна.

— И почему же ты сегодня напился, Эльф? — произнесла, думая, что меняю тему и садясь на край кровати. Как оказалось, тема не сменилась ни капли.

— Потому что в Тьенне ты разглядела лишь ночного фея. Однако и он оказался дрянным, раз успел приесться всего за пару встреч. Грейс, тебя не было так долго…

Мужчина сидел, спиной прислонившись к изголовью кровати. Перламутровый лунный свет подчёркивал его идеальные, словно отлитые из гипса, скулы, высокий упрямый нос, летящие вразлёт брови. Серо-зелёные глаза смотрели на меня неотрывно, и я чувствовала, как тону в этой вязкой зыбучей топи. Медовые волосы обрамляли лицо.

— Однако ночным феям платят за услуги, а я тебе не плачу ни синнита, — произнесла, поигрывая бровями.

Не знаю, что именно услышал в моих словах Тьенн, но внезапно он улыбнулся и притянул меня к себе. Поцеловал. Нежно, глубоко, осторожно. Он вдумчиво целовал меня, лаская языком нёбо и зарываясь пальцами в мои волосы. Спустя вечность он всё-таки оторвался от моих губ и сказал с тихими, будоражащими хриплыми нотами:

— Тогда я требую свою оплату натурой.

Я рассмеялась.

— Неужели в таком состоянии ты способен думать о сексе?

— У меня всё в порядке со стоянием, — ответил мужчина, кладя мою ладонь на завязки своих брюк.

На этот раз Тьенн действовал медленно, растягивая удовольствие и не сводя с меня жаждущего взгляда. И чем дольше он на меня смотрел, тем больше в памяти всплывали наши редкие встречи и разговоры с Эльфом. Миродержец, как я могла не замечать его всё это время?

Тьенн смаковал и ловил губами каждый мой вздох. Комнату наполнили наши общие чувственные стоны и звуки неожиданно начавшегося моросящего дождя. Томительные ласки, гуляющий по моей шее влажный язык, длинные шершавые пальцы, что ощупывали мою грудь, словно впервые её касались… Тьенн действовал с той запредельной нежностью, которую я никогда и никому не позволяла по отношению к себе. Но сегодня ему почему-то разрешила.

Подушечки шершавых пальцев касались пупка, скользили вдоль линии рёбер, перебирались на ключицу и шею. Он исследовал меня, как капитан исследует новый остров, направляя корабль вдоль кромки берега. Он целовал внутренние сгибы локтей и местечко у скулы, шептал восхитительные слова и хмелел от моих прикосновений.

Лойс растягивал удовольствие как мог, но у всего есть предел. Когда он вошёл в распалённую меня, а я сжала его ягодицы, из горла мужчины вырвался самый настоящий свирепый рык. Он на миг замер, любуясь мной, а я увидела в его глазах собственное отражение. Разметавшиеся тёмные волосы на антрацитовых простынях, распухшие от поцелуев губы, красные от прилившего жара щёки. Впервые я видела себя такой желанной. Не из-за магии или положения в Лорнаке. Просто желанной. Дождь громко барабанил по внешнему поддоннику и мостовой, вторя нашим ускоряющимся движениям.