Полюбить Дракона

— Ты тоже хороша! — меж тем продолжала ругаться старуха, стуча об пол палкой. — Разве же можно настолько вверять себя мужчинам в руки! Разве можно так хотеть им понравиться, чтоб не оставить себе ничего для защиты — ни острых когтей, ни зубов?! Где твоя чешуя? Желание сделало твое тело слишком мягким и гладким! Надеюсь, такие жертвы оправдаются, и ты принесешь хотя бы одного ребенка… Идем, я велю тебя накормить и покажу дом.

Старуха неспешно и весьма невежливо обернулась к Диане спиной и, осторожно перебирая ногами, двинула по коридору. Девушке ничего не оставалось делать, как следовать за ней.

— А почему вас называют великой старухой? — поинтересовалась Диана, и женщина недовольно глянула на нее.

— Потому что я вдвое, а то и втрое старше любой из них, — сварливо ответила она. — Разве не видно?

Диану больше интересовало слово «великая», но старуха, видимо, решила, что она велика и без пояснения причин, и объяснять причину своего величия не стала.

— Ого, — удивленно произнесла Диана, чтобы как-то скрасить неловкую паузу. — Вы много лет живете здесь, во дворце князей?

Старуха усмехнулась; в ее смехе Диане послышалось озорство, не приличествующее такой взрослой и опасной даме, и едкое, неприятное чувство удовлетворения.

— О да, — протянула она с плохо скрываемым торжеством. — Я здесь, верно, навсегда останусь. Пусть даже у меня отрастет хвост длиннее, чем у всех драконов вместе взятых, хе-хе…

У старухи были отличные, как у любого дракона, зубы. Когда она ухмылялась, ее лицо, туго обтянутое желтоватой тонкой кожей, делалось особо страшным, нечеловеческим, хищным. И когти у нее были на старых, узловатых пальцах, крепко сжимающих палку. То есть, не было ни единой причины, по которой ее нельзя было б выпустить в море, но все же она была тут.

Любовница князя? Вряд ли. Выглядела она очень старой; вероятно, и имени-то своего не помнила. Впрочем, что Диана знала об особенностях этого мира? Может, женщины стареют здесь раньше…

— Князь любит вас? — отчего-то ревниво спросила Диана. Старуха искоса глянула на девушку:

— Конечно, — весьма прохладно ответила она. — Мужчины!.. Они все ищут тайный смысл и какой-то особенной любви у женщин. Они самок не понимают и не доверяют; но свою мать они почитают и любят так же, как и отца.

— Мать!? Вы их мать? — удивилась Диана. Старуха кивнула:

— Да. Оба мои сыновья от старого князя.

— Это возможно? — с изумлением спросила Диана. — То есть… ну, жизнь в море и созревание… я слышала…

Она замялась, не смея произнести то, что ей было уже известно — что созревающая самка не помнит ничего из прежней жизни. Ее может купить у ловцов любой, соблазнившись на ее красоту.

— Князь дважды купил вас? — спросила Диана осторожно, и старуха важно кивнула головой.