По ту сторону толерантности

–А, Серпенс, вы как всегда пунктуальны. Значит, вы обдумали моё предложение?

–Да, и считаю, что взяв меня на эту должность, вы не пожалеете. А гарантией может служить моя безупречная репутация.

–Уж об этом я наслышан. Думается вы человек занятой, поэтому быстро выполним все формальности и перейдём к делу. Вот – Вилард подал Серпенсу документ – здесь подтверждается, что вы заступили на должность главы разведки, так же здесь указаны ваши полномочия, да вон тот список мелким шрифтом, крупным не влезало – улыбнулся Вилард.

–Так что же вы хотите мне поручить, конечно, догадки у меня есть…

–Вы, как всегда правы, нужно будет выслеживать людей и собирать информацию, иначе говоря, всё по вашей профессии. – Вилард протянул посетителю вторую бумагу – это имена возможных предателей, и не удивляйтесь, что список так велик. За этими людьми необходимо проследить, при острой необходимости допросить. Из них нужно выжать всю информацию, как сок из лимона, до последней капли. В общем, всё как всегда, действуйте.

Произошло краткое прощание, и новый глава разведки вышел из кабинета.

Вилард взглянул на настольные часы. Их серебряные стрелки показывали без пяти двенадцать. Закрыв крышку на трости, и удостоверившись, что на полу не осталось следов увольнения, Вилард вышел из кабинета. В гардеробной его уже ждал домашний друг, который зная предпочтения хозяина, достал изящный черный пиджак, а также брюки и лакированные туфли. Ещё к костюму Вилард добавил искусственную розу в петлице и золотые часы, хорошо контрастирующие с пиджаком. Образ был закончен, и щедрый благодетель вышел из дома. На улице дул пронизывающий осенний ветер. Земля промёрзла, и последние листья упали с деревьев. Серая, каменная дорожка была тщательно выметена. Слуга распахнул двери гаража, там уже ждала машина. В городе такие машины встречались редко, ведь правом чёрной окраски обладали только полицейские и самые влиятельные люди. Красный, желтый, синий, зелёный, да какой угодно цвет – пожалуйста, но окраска без ведома властей в чёрный цвет, каралась большим штрафом. Поэтому, когда машина Виларда выехала с территории особняка, другие машины расступались, пропуская её. Люди взглядом провожали автомобиль до самого конца улицы.

Вилард смотрел на мир через тонированное стекло. Казалось, что оно открывает горькую правду. Красивые дома уже не блистали своими фасадами, а их цветные стены потеряли краски. Вдоль них шли бесцветные люди с их бесцветными мыслями. Из-за поворота показалось большое здание с толстыми колоннами. На его ступенях ровными рядами стояли воспитанники детского дома во главе с администрацией. Автомобиль плавно остановился, и к его двери скатилась ковровая дорожка. Вилард элегантно вышел и, постукивая тростью, направился к встречающим. Один из учителей коротко махнул рукой, и резко зазвучала музыка. Хор из сорока детей затянул гимн. «Империя наша, священна и славна, царит толерантность на все времена. Восславим же ныне правительство наше…»