Перетворцы

Со стен на посетителей поглядывали тёмные лики икон. В приёмной размещались цветные иконы, явно новые и недорогие, здесь же в тяжёлых рамах висели на стенах настоящие раритеты. По крайней мере, такое создавалось впечатление.

– Пожалуйста. – Секретарь указала на стул с гнутой спинкой и мягким сиденьем.

Евгения Ивановна устроилась за круглым столом, накрытым тёмным шёлком. Напротив восседала Юнона – женщина неопределённого возраста. Темноволосая, с крупными чертами лица и маской из косметики, Юнона буравила клиентку тяжёлым проникающим взглядом. Тонкие пальцы жрицы плавно двигались вокруг большого стеклянного шара. На столе стояло несколько церковных свечек разных цветов и небольшая иконка в сверкающей металлической ризе.

– З-здравствуйте, – кашлянув, прохрипела Батенко.

– Добрый день, – низким голосом пропела Юнона. – Что привело вас ко мне?

– Я… у меня муж…

– Вы хотите знать, верен ли он вам? – Жрица смотрела в свой шар.

– Пожалуй, да. – Евгения Ивановна нервно теребила обручальное кольцо.

– Это ваш второй муж, не так ли? – спросила Юнона, продолжая водить ладонями вокруг шара.

– Верно.

– У вас есть ребёнок. Девочка.

– Да, – кивнула Евгения Ивановна, чувствуя, как разгоняется пульс.

– И от первого брака есть ребёнок.

– Да, но она живёт отдельно.

– Что ж, посмотрим. – Юнона расставила свечки по кругу и, встав за спиной Батенко, произнесла: – Думайте о своём муже, сосредоточьтесь.

Мерцающий хоровод свечей как будто двигался, в центре мелькали полузнакомые лица, похожие на маски.

– Что ж, могу сказать определённо – вы не единственная женщина у вашего супруга, – донеслось из-за спины. – Как его полное имя?

– Станислав, – кое-как произнесла Евгения Ивановна, борясь с головокружением.

– Да, – прошептала жрица, возвращаясь на своё место. – У него есть кто-то ещё, но насколько эта связь сильна, сказать трудно. Вы хотите сохранить семью?

– Разумеется.

– Вы очень правильно поступили, когда пришли ко мне до того, как ваш муж вас оставит.

– А он…?

– Да. – Юнона провела рукой над пламенем свечи, и оно погасло. – Дорога. Прямо перед ним. И она уводит его прочь от вас. К другой женщине. – Так, посмотрим. – Юнона, сев на место, сложила ладони и закрыла глаза. – Теперь мысленно назовите имя вашей дочери, той, что живёт с вами.

Батенко так и сделала.

– Дочь отвернулась от вас, верно?

– Ну, не совсем так.

– Пока не совсем. У неё сложная ситуация. – Юнона так и сидела с закрытыми глазами. – Ваша связь ослабевает.

– А в чём дело? – Евгения Ивановна подалась вперёд, но наткнулась на пружинящую преграду, отбросившую её на спинку стула.

– Задайте этот вопрос мысленно. – Проговорила жрица. – Это любовь. Препятствия, вот они. Ах, какие тернии.

– Что же делать?

– Всё поправимо. – Распевные интонации Юноны уступили место деловым. – Итак, у нас с вами два вектора работы. Во-первых, ваш муж. – Жрица раскрыла глаза. – Творение особых молитв позволяет решить проблемы с любовницами. Но вам понадобится поддержка. Я, конечно, могу призвать силы, чтобы создать вокруг вас силовое поле, но, боюсь, оно будет недолговечным. Пассия вашего мужа тоже не лыком шита.