Я буду сверху

Не знаю почему, но с каждой секундой эмоции во мне все больше разгорались и провоцировали нанести бабе еще больше вреда, хотя с натуры я довольно добродушная девушка и за мир во всем мире. Наверное, во мне играли все прежние обиды и слова с ее стороны, и этот ее сегодняшний выпад в мою сторону стал последней каплей в этом чайничке терпения и как только капнула эта финальная капля, так сразу меня и понесло. Я не соображала от ярости и колотила ее, конечно я понимала, что эти удары не приносили ей слишком большой боли, ведь она была сантиметров на двадцать выше меня и килограммов так на десять больше меня, так что это была больше атака с желанием защитить себя. Потому что лучшая защита это атака, слышали о таком?

И все же эта стерва нашла момент и ударила меня больно в живот, что у меня даже в глазах удвоилось и дыхание перехватило, но всего лишь на мгновение, потому что в следующую секунду я снова начала атаковать ее. Я заметила боковым зрением, что вокруг уже собралась немалая зрительская аудитория, которая еще возгласами усугубляла ситуацию и провоцировала нас обоих на более радикальные методы борьбы. Только некоторые из девушек кричали нам остановиться, но все эти редкие возгласы тонули в море противоположных мыслей по поводу этой схватки.

В какой-то момент я упустила выпад Насти и она схватила меня за платье, а поскольку оно у меня было не слишком уж длинное (ведь я в нем шла не в университет в первую очередь, а в клуб), то я начала беспокоиться за то, чтобы никто не увидел ничего лишнего под тем платьем, поэтому пришлось придерживать одной рукой наряд, чтобы он не подлетел вверх, а другой уж как можно было защищалась от этой бешеной. Баба использовала запрещенный манёвр, но поскольку это не ринг, и судей здесь нет, то всем было плевать на это, я даже уверена, что те же ребята невероятно бы обрадовались увидеть какой комплект нижнего белья я ношу на себе… И их розовые мечты осуществились бы…

— Что здесь происходит? — Воскликнул знакомый голос, это была Таисия Николаевна, которая наконец вышла из аудитории и увидела эту чертовщину. И появление куратора заставило всех замолчать вокруг и не подавать знаков жизни, только кроме двух людей — меня и Насти. Последняя не учитывала женщину, как будто была одержима, а я не могла бросить все на произвол судьбы, потому что тогда могла бы получить хороших пинков. Ведь эта ветряная мельница никак не останавливалась и вертела руками направо-налево. — Остановитесь! — Не унималась преподавательница, но бешеной было плевать, она и дальше мстила мне. Вот только непонятно за что…

— Лавриненко! Стоять! — Раздался рык на весь коридор и он был такой мощи, что крики Таисия Николаевны по сравнению с ним были просто писком комарика. Это был рык разъяренного хищника, который готов был порвать любого, кто будет против его желаний или намерений. К тому же я знала этот рык… Это был ОН…