Двойная взлётная

Продолжаю идти по коридору. Куда вообще я зашла?

— Где выход?

— Да постой ты.

— Ну что тебе?

Парень и правда хорошенький, наверное, все девочки выскакивают из трусов автоматически или режут вены от неразделенной любви.

— Те мужики московские, они обидели тебя?

— А ты что, благородный принц? Решил спасти несчастную девицу от двух драконов?

— Ты всегда такая?

— Какая?

— Наглая.

— Нет, по четвергам.

— Я Всеволод.

— Сева, где выход?

— Пойдем.

Он берет меня за руку, я без какой-то задней мысли иду за ним по темным длинным коридорам. Ну что мне может сделать пацан? В сравнении с двумя драконами он комнатная болонка.

Мы какими-то путями выходим в холл, справа ресепшен, слева лифт, а у него стоят мои пилоты. Курапов смотрит на меня, потом на руку сына мэра, в которой он сжимает мою ладонь.

Сейчас у первого пилота есть уникальная возможность все-таки назвать меня шлюхой. Но он молчит, в глазах грусть. Да господи, как же вы меня все достали.

Я все еще помню его слова о любви ко мне. И то, как он ждал хоть какого-то ответа, но я молчала.

— Кристин, ты себе поклонника нашла? Или он тебя нашел? Не слишком молод? — Олег в хорошем настроении, прячет телефон в карман, смотрит с интересом.

— Спасибо, Всеволод, — освобождаю ладонь, хочу просто уйти. — Было приятно познакомиться, дальше я сама.

Курапов молчит, заходит в приехавший лифт, уже не смотрит, а мне до того мерзко, хотя, по сути, я ему ничего не должна и ничего не обещала. Он сам выдумал себе любовь, если бы не этот полет, может быть, я о ней никогда бы и не узнала.

Мне ведь реально не нужна ничья любовь. В любви мужчины слишком много просьб и претензий. Устала от них.

Иду к лестнице, слышу только стук своих каблуков по ступенькам. Вскрикиваю от неожиданности, когда меня снова разворачивают, но теперь уже прижимают к стене.

— Снова ты?

— Кто?

Прохладные пальцы на шее, щетина царапает щеку, а губы скользят по виску.

Шульгин. Он что, бежал за мной?

Прижимает к себе, а я упираюсь руками в грудь.

— Скажи, кого ждала птичка?

— Отпусти.

— Я с трудом отпустил тебя утром.

Целует шею, именно там, где бьется сонная артерия. Стискивает руками талию. Вот его губы уже на моих, прохладные, со вкусом крепкого виски, а мне жарко.

Он просто целует на лестнице, царапая щетиной, а я, вцепившись в лацканы его пиджака, пытаюсь отстраниться, но выходит плохо. Сопротивляюсь с ним, но больше с собой.

— Остановись.

— Почему?

— Потому что я не хочу, — голос эхом по лестничному пролету.

— Я сделаю так, что захочешь.

— Нет.

— Нет? Кто-то обидел?

— Еще один рыцарь хочет спасти непутевую принцессу?

— Насилие?

Изучает, склоним голову. Вот психологи мне не нужны точно.

— А что вы делали в самолете? Это было обоюдное согласие? По-твоему, я так сильно хотела, что сама залезла на ваши члены? Отпусти меня.