Немного света твоего [CИ]

Вход был свободным. Во всяком случае Громова никто не встретил и не поинтересовался целью визита. Следователь осмотрелся и брезгливо поморщился, отметив, что некоторые граждане выглядят, мягко говоря, непрезентабельно. Видавшая виды одежда не первой свежести и соответствующая внешность лиц, не имеющих определённого места жительства, резко контрастировала с величием и изяществом здания.

Большинство из них направлялись в длинное, напоминающее ангар, белое помещение. Вероятно, это была та самая, упомянутая Фадеевым, бесплатная столовая. Вторая очередь поменьше и поприличнее на вид тянулась к другой постройке. Остальные исчезали в «особняке».

Приглядевшись, Денис заметил, что все эти передвижения не хаотичны: их направляли люди в белых футболках с изображением солнца. Он разглядел знакомую надпись «Несущие свет» и почти не удивился, заметив в толпе соседскую рыжеволосую девчонку. Она с понурым видом о чём-то беседовала с высокой полной женщиной средних лет, державшей в руках большую картонную коробку.

Решив, что прежде чем задавать вопросы самому Ромельскому, неплохо было бы предварительно разведать общую обстановку, Громов со вздохом направился в их сторону.

— Я объявление в старой газете прочитала, вот и принесла. Всё лучше, чем топить, — услышал он громкий слегка хрипловатый голос женщины. — А вы говорите — мест нет.

На слове «топить» девчонка встрепенулась и смерила собеседницу осуждающим взглядом:

— Да что вы! Они ведь живые, как же можно топить?! Объявление мы давно давали, а сейчас приют переполнен, к сожалению.

— Значит, придётся топить, — безапелляционно заявила дама, недовольно нахмурившись. — Зря я почти через весь город ехала, нужно было сразу от них избавиться. Вот так всегда: хочешь сделать доброе дело, а это никому не нужно!

— Нужно! — соседка торопливо вытащила из её коробки трёх чёрных котят, прижала к себе и отступила назад. — Оставляйте. Я найду им хозяев. Спасибо… за доброе дело.

Женщина поджала губы, снисходительно кивнула, поставила коробку на землю и направилась к выходу, как Громов, брезгливо посматривая на передвигающихся по территории людей.

Рыжеволосая, что-то тихо шепнув котятам, двинулась в противоположную сторону, пришлось окликнуть.

— Эй, Зажигалка! — сам не заметил, как назвал её придуманным однажды прозвищем.

Она резко обернулась. На худеньком веснушчатом лице застыло удивлённое выражение, через мгновенье сменившееся привычной раздражающей улыбкой.

— Денис Владиленович!