На пересдачу — с клыками!

Я чувствовала себя при этом на редкость по-идиотски. Но мне не хотелось быть должной. К тому же стало стыдно: порвала челов… в смысле оборотню, форму, а накануне еще и операцию под прикрытием сорвала.

— Умеешь шить? — с иронией уточнил Мрак, опустив взгляд на джинсы, порванные в нескольких местах.

Вот ведь язва! Отлично же знает, что это дизайн, но не упустил случая съехидничать .

— Да, — уверенно отозвалась я, не уточняя, что навыки эти весьма специфичны.

Всё дело в том, что в моем окружении были в основном такие же ремонтники, как и мой папа. Потому учил меня рукоделию один из них: в прошлом — целитель, у которого выгорел дар. Ну мужик не растерялся и пошёл работать в мастерские, где дар не всегда обязателен. Главное — умелые руки. И от нечего делать как-то научил меня накладывать швы. Операционные. Выглядели они, конечно, не как гладь на гобелене, зато были прочными!

Забегая вперед, скажу, что, когда Стэйн увидел итоги «сращения» оторвавшихся пуговиц со своей рубашкой, был под впечатлением. Слегка матерным, зато сильным. Но пришито было намертво. Tак что если оторвать — то только с лоскутом ткани.

— Ну хорошо, держи, — с интонацией «только исчезни» согласился двуликий. — У меня есть запасная.

И надо же было такому случиться, что именно в тот момент, когда Мрак, снявший с себя рубашку, передавал ее мне, дверь опять открылась со словами:

— Вы уже закончили? А то мне срочно… Только подписать, — появился все тот же офицер.

Я чуть не взвыла. Вот почему этот офицер такая всесторонне недоразвитая личность,или проще — дурак? У нас тут не разврат, а рабочий момент! Но, судя по выражению абсолютной убежденности на лице заглянувшего, ни крыха этому настырному визитеру не докажешь.

— Мы и не начинали! — прорычал Стэйн. Офицер, которого я на этот раз смогла разглядеть, отчего-то при звуках голоса куратора втянул голову в плечи и даже сделал шаг назад. — Стоять! Заходи, Омр… Я как раз хотел с тобой поговорить…

Прозвучало так, что мне показалось, что «поговорить» было неточным словoм для такой интонации Стэйна. Гораздо гармоничнее звучало бы «тобой перекусить».

Я же, воспользовавшись моментом, поспешила удалиться. И, уже выскальзывая за дверь, услышала:

— Чего у тебя?

— Нашли улики после вчерашней сорванной операции. Босоножку… И даже магазин, где она была куплена, установили, надо только подписать…

— Не нужно, — оборвал ретивого подчиненного Стэйн. — Я уже…

Дослушивать я не стала , поняв, о чем, точнее, o ком речь. И поспешила в лабораторию. И там вспомнила о мантикоре. Оказалось, мелочь счастливо спала у меня за пазухой, приятно грея живот своим тельцем.

Осторожно переложила котенка на стол. Мантикоренок даже не проснулся. Α потом принялась сначала за отчет, и когда с ним было покончено — за штопку. Благо игл у Хука было — на любой выбор. Причем большинство — как я привыкла, чуть загнутые, целительские.