Электронная книга - «Дом надежды (СИ)». Краткое содержание книги:
– Это замечательно, – радостно всплеснула руками бабулька, – а скажите, деточка…
Фрэнсис уже было шагнул вперед, чтобы немного осадить бабушку, но его вмешательство не потребовалось. Разговор моментально оборвал донесшийся сверху крик.
***
– Мама? – испуганно пискнул Бен, с ужасом вглядываясь в смертельно бледное лицо матери.
– Бен, – просипела Джоанна, еле выдавливая слова, – положи ее на место.
Она протянула к сыну дрожащую руку и осторожно сделала маленький шаг вперед.
– Бен, – прошептала она, пошатываясь.
От испуга мальчик невольно сжал бритву еще сильнее, и протянул руку с зажатой в ней бритвой вперед…
– Брось ее сейчас же! – рявкнула Джоанна таким голосом, что аж стекла в окнах зазвенели.
Страшная вещь выскользнула из ослабевших рук перепуганного ребенка и с негромким стуком упала на ковер. Джоанна проводила утонувший в мягком ворсе предмет взглядом, моргнула и свалилась в обморок.
Бен вскрикнул, разом забыв о страхе, и бросился к матери, пытаясь приподнять ее своими маленькими ручками.
– Мама! – звал он, и слезы выступали на его глазах. Мама не откликалась.
На шум прибежали бабушки, и констебль Дейл вместе с Рози. Миссис Дейл и обе старшие миссис Хоуп тут же запричитали над Джоанной, пытаясь поднять ее. Фрэнсис решительно отогнал их в сторону, подхватил бесчувственную женщину на руки и перенес ее в ее комнату. Обе миссис Хоуп и миссис Дейл последовали за ним, Рози с ними.
Миссис Баркер присела рядом с тихо всхлипывающим правнуком и негромко, но твердо спросила:
– Бенни, что здесь произошло?
Мальчик прижался к прабабушке, продолжая плакать.
– Бенни, дорогой, – уже мягче повторила Элизабет, – расскажи мне, почему мама упала.
– Я взял посмотреть красивую штучку, – сквозь слезы выдавил Бен, – я не хотел ее забирать насовсем, она не моя, я просто хотел посмотреть. А мама зашла и увидела, и стала говорить, чтобы я положил ее на место, а я…
На этом мальчик прервался и снова расплакался.
– Какую штучку, малыш? – спокойно спросила Бетти, все еще не понимая, что могло случиться.
– Эту, – произнес Бен, вставая и поднимая с ковра серебристую бритву.
Элизабет вздохнула, глядя на нее.
– Вот оно что, – пробормотала она, покачивая головой.
– Я плохо поступил, да? Мама на меня обиделась? – испуганно вопросил мальчик, заглядывая старушке в глаза.
– Нет-нет, хороший мой, что ты, – поспешила успокоить его миссис Баркер, – конечно, ты поступил не очень хорошо, взяв чужую вещь без спроса, тебе следовало спросить у констебля Дейла разрешения, и он бы обязательно тебе позволил посмотреть на его вещи, но дело не в этом.
Она на секунду замялась, не зная, как продолжить.
– Видишь ли, даже самые красивые и интересные вещи умеют причинять вред в руках плохих людей, – наконец произнесла она, – это бритва, обычные мужчины с помощью нее избавляются от усов и бород, так что это очень полезная вещь.
– А как избавляются? – заинтересовался Бен.
– Срезают, – пояснила Элизабет, – видишь, какая она острая?
Мальчик кивнул.
– Только вот какое дело, – продолжала миссис Баркер, – из-за того, что она острая, она может делать людям больно. Так же, как любой нож, например, ведь им можно порезаться. И однажды был очень плохой человек, который вот такой же вещицей причинял очень много боли разным людям, в том числе и твоей маме.
Глаза Бена широко распахнулись, и он часто заморгал, пытаясь уложить в голове полученную информацию.
– А где он теперь? – сурово спросил он наконец. Его маму не смел обижать никто, любой, кто осмелился бы, был бы им, Беном, жестоко наказан.
О том, что ему всего пять, и наказать он сможет разве только младшую сестру, да и то не факт – маленькая Хелен была весьма бойкой и тоже постоять за себя умела – мальчик не думал. В его голове было четко установлено, что он – защитник в этой семье, и он не должен позволять кому-либо обижать своих родных.
– Умер, малыш, и уже очень давно, но твоя мама до сих пор помнит его и очень боится бритв, хотя не в руках плохих людей они практически безопасны, – со вздохом проговорила Элизабет, незаметно промокнув глаза платочком.
Затем она встала, и потянула мальчика за собой.
– Пойдем, посмотрим, что там с мамой, она уже наверняка пришла в себя.
Джоанна и впрямь уже была в сознании, и болезненная бледность почти сошла с ее щек. Элизабет оставила Бена за дверью, велев ему подождать, а затем выпроводила из комнаты внучки всех остальных, оставшись с ней наедине.
– Ханни, дорогая, – начала она, приближаясь, – я понимаю, чего ты испугалась, но Бен всего лишь любопытный ребенок, он не хотел ничего дурного.
– Я его напугала? – тихо спросила Джоанна, обхватывая себя руками.
– Немного, – призналась Бетти, – он решил, что что-то сделал не так. По сути, так и было, конечно, но…
Джоанна грустно вздохнула.
– Знаешь, ба, мне иногда так хочется просто простить его за все, что он сделал, – горько усмехаясь, протянула она, – просто отпустить все, что случилось, и жить дальше. Я старалась, но не получается. Каждый раз, когда я пытаюсь, снова и снова что-то напоминает мне о том ужасе, который он сотворил.
Бетти только руками всплеснула.
– Тебе, наверное, неприятно это слышать, все же он был твоим единственным ребенком, – отстраненно продолжала Джоанна.
Элизабет пожала плечами.
– Что поделать, – произнесла она скорбным голосом, – ребенок или нет, но чудовищем, отнявшим множество невинных жизней, он был. Слушай, детка, там Бен снаружи, – резко перевела она тему, – мне его впустить?
– Конечно, – кивнула Джоанна, – и оставь нас.
Мальчик зашел в комнату, глядя в пол и нерешительно шаркая ножками.
– Бен, – негромко позвала Джоанна своим обычным, спокойным голосом.
Он вздрогнул и бегом бросился к матери, обхватив ее обеими руками.
– Мама, я больше не буду, слышишь! – всхлипнул он, прижимаясь к ней всем телом, – я больше никогда не буду!..
– Тише, солнышко, – мягко, успокаивающе произнесла Джоанна, обнимая ребенка, – ничего страшного не случилось. Я знаю, ты не нарочно. Ведь правда? – она заглянула ему в глаза.
Бен закивал головой, отчего слезы потекли по его щекам еще быстрее.
– Ну, вот видишь, – улыбнулась женщина, укачивая сына, – все хорошо.
Они замолчали, так и оставаясь в объятиях друг друга. Джоанна гладила Бена по растрепанной головке, а тот так и продолжал жаться к ней, словно ища защиты и защищая одновременно.
***
– И часто у нее такое бывает? – тихо спросил Фрэнсис, когда пожилые женщины разошлись по своим делам, очевидно, наотрез отказываясь обсуждать произошедшее.
– Случается, – пожала плечами Рози, – Джоанна на самом деле очень хрупкая, а после всего, что она пережила, ее любая мелочь может довести до вот такого вот, – она неопределенно махнула рукой в сторону спальни подруги, – вообще, ее раньше всегда успокаивал Энтони, у него хорошо получалось, но теперь…
Фрэнсис вздохнул, задумываясь. Историю, связанную со Суини Тоддом, он знал довольно смутно, а потому прежде не особенно задумывался о том, сколько же бед пришлось пережить его подруге детства, и насколько сильно ей, должно быть, не хватало мужа. Конечно же, она верит в то, что он жив, она ведь просто не может иначе. Перестанет верить – умрет.
– Что ж, – прервала его мысли Рози, – пожалуй, здесь сегодня не до меня, так что пойду я, наверное.
– Я провожу, – тут же выпалил Фрэнсис, который искренне надеялся, что это станет их первой доброй традицией. Сначала он начнет провожать ее до дома, потом, возможно, заходить в гости, а там уж…
– Провожайте, – вздохнув, разрешила Рози, мысленно готовясь молчать всю дорогу, чтобы не вышло, как в прошлый раз. Она, конечно, могла и вовсе отказаться от сопровождения, но ей почему-то совершенно этого не хотелось.
На этот раз они пошли другой дорогой и загулялись, дойдя до побережья. Впрочем, оба они были этому только рады – они любили море. Рози оно успокаивало, несмотря на то, что оно унесло у нее не одного дорогого человека, Фрэнсис же просто любил все красивое, и лазурные волны с серо-голубым небом были прекрасным фоном для созерцания самой красивой девушки на свете.