Крылатого жениха заказывали?

В отличие от Маши, мужчины наняли таксиста до самого Негрила, не став экономить. Да и зачем, когда у Дарга колоссальный запас драгметаллов, часть которого успел «обналичить» в ночь перед отъездом Стас. Чёрный рынок, в отличие от официального, работает круглосуточно.

— Я был у Бена, — уже без всяких шуток и ужимок проговорил Стас, когда они вышли из такси. К слову, до самого дома их не довезли, ибо тот находился в стороне от проезжей части. – Он – темнокожий. И у него особые порядки: никакой агрессии, никаких конфликтов и никакого неравенства.

— Ясно, — коротко кивнул Дарг. Такой формат общения ему нравился куда больше. – Прежде чем встретиться с Машей, я хочу сменить облик – ни к чему начинать знакомство с обмана.

— Конечно, — кивнул Стас и завернул к ближайшему кафе. – Сходи в туалет, там можно без опаски сменить личину и переодеться.

Не сказать, что Повелитель всея гизар оказался в восторге от предложения… и от антуража, но выбирать не приходилось. Наконец он предстал перед проводником в своём истинном облике, не считая временно отсутствующих конечностей, отчего вверг его в ещё больший трепет. Там, в темноте, Стас не успел его разглядеть, а в доме Аполлинарии они не стали нарушать конспирацию.

— Машке не устоять, — констатировал он очевидное (по его скромному мнению) и направился в сторону жилища Бена.

Мария в это утро ушла на берег – у неё был очередной сеанс связи с собой и стихиями. Постепенно в процессе медитаций и расширения сознания она смогла отстраниться от тех забот, что одолевали её совсем недавно. Причём она с удивлением обнаружила, что даже после ухода из ГКЧВ продолжала рефлексировать, порой на уровне подсознания, до конца не отпустив прошлую жизнь. И это здорово тормозило. Только на двенадцатой медитации она полностью распрощалась, наконец, с былыми проблемами: помахала ручкой бывшему директору, плюнула на все свои неудавшиеся отношения и таки расслабилась. В тот же миг ветер, гулявший до этого в стороне и будоражащий её любопытство, подлетел к ней, взвихрив песок и колыхнув африканскими косичками, что заплела ей Виола своими проворными пальчиками. Девочка удлинила каре, вплетя в волосы нитки всех цветов радуги, отчего Маша каждый раз задорно улыбалась, когда смотрелась в зеркало. Ей безумно нравилось, что она сама на себя не похожа: с другой причёской, без макияжа, с облупившимся от постоянного нахождения на солнце носом и бронзовым загаром. Одежду она тоже сменила на самую простую и лёгкую. Более того, пристрастилась к длинным широким платьям, в которых так удобно сидеть на берегу (песок никуда не просачивается). В общем, от себя прежней у неё оставались только глаза, ибо ко всему прочему она похудела от растительной пищи, жары и постоянного плавания.