Факультет. Том 5 [СИ]

Я хватанул ртом воздух и судорожно стиснул кулаки. Жар охватил тело – по сосудам толкнуло кровь. В ушах застучал пульс, в груди забарабанило, между рёбрами разгорелась боль. Тело выгнулось и приподнялось над полом, голова запрокинулась назад.

Через пару секунд мышцы расслабились, и я смог выдохнуть, длинно и ровно, а затем услышал шум моря… скрип мачт… по горячему лицу скользнул солёный бриз, под спиной почувствовались твёрдые доски.

Я лежал прямо на палубе.

В этот момент где-то поодаль прозвучало:

– …не может быть… я не могу в это поверить… не могу… адами… почему его сердце остановилось… кто-нибудь может мне ответить… о боги… как мы могли такое допустить… Киро… почему…

Это был голос Фонтея.

Маг тихо плакал и без остановки бормотал сквозь слёзы:

– …не могу поверить… как… ну как… не может быть… Киро… о боги небес… о боги… нужно выяснить, всё перепроверить… и эти бедные полумаги…

– Жаль парнишку, так рано умер. – А это заговорил генерал Грегсон. – Слишком много на него свалилось. Такая нагрузка, вот сердце и не выдержало. Все мы когда-то умрём, но уж очень рано он отдал душу богам. Очень жаль… очень. Мы должны похоронить Киро со всеми почестями как героя. Это был великий герой. Поистине великий, но вы и сами это знаете. Крепитесь, адами Фонтей. Я знаю, вы были к нему привязаны.

От его голоса во мне всё накалилось и ощетинилось.

– Мы привезём в Атлас горестные вести и траур… – сказал ещё один голос, слабый и упавший. – Столько невосполнимых утрат, но мы должны выдержать и это, Филат.

Это был первый помощник Йорго. Он всё-таки смог подняться и даже вышел на палубу, узнав о моей смерти. Один Буф молчал – он скорбел без лишних слов, да и голоса Сьюн я тоже не слышал.

Вдохнув полной грудью, я наконец открыл глаза.

Надо мной высилось вечереющее небо, белели паруса, корабль покачивался, скрипел такелаж. Всё было спокойно и тихо. Похоже, маги стояли где-то дальше и не видели, как труп Киро Нобу ожил.

Я медленно сел. Затем повёл плечами, разминая затекшие мышцы, ещё раз вдохнул солёный воздух и огляделся.

Первым на глаза попался Буф.

Он сидел на бочонке с ромом, чуть дальше от меня, у мачты, и, склонив голову, держался ладонью за лоб. Вид у него был мрачнее некуда. Чёрт возьми, железный Буф Такес мысленно оплакивал меня, был бледный и закусывал губу.

Остальные маги находились ближе к левому борту.

Фонтей смотрел на море и сокрушённо качал головой, а генерал и Йорго его успокаивали. Все трое не видели меня, потому что стояли спиной, а вот Буф сидел ко мне лицом, однако тоже не видел, погрузившись в скорбь и уставившись в доски палубы.

Я подтянул к себе ноги, поднялся и выпрямился.

Никто и этого не заметил, картина скорби не изменилась, а значит, пора бы изменить её самому, потому что теперь от возмездия один ублюдок точно не уйдёт.