Винсент [ЛП]

Нам нужно было время, чтобы узнать друг друга, пообщаться и укрепить связь. Но сначала мне нужно убедить Оливера. В моей комнате Эвелин была в безопасности, если бы Оливер вдруг вышел из себя. Мона, я был уверен, сама по себе не напала бы на Эвелин. Она была скорее тенью Оливера.

Едва я закрыл дверь своей комнаты, как распахнулась и громко ударилась в стену входная дверь. Морозный воздух ворвался в дом и предупредил меня о прибывшей стае. Оливер был уже на лестнице, в нескольких шагах за ним следовала Мона, Фиона и Марсель остались внизу в гостиной, видимо, пытаясь быть в стороне от конфликта.

— Где твоя маленькая игрушка? Я чувствую ее запах!

Голос Оливера был низким и сопровождался грохотанием — он был на грани трансформации. Такое могло произойти, если мы были очень взволнованы. Обычно мы избегаем менять ипостась в присутствии других. Но в этот момент я даже надеялся, что Оливер потеряет контроль и обернется. Это вывело бы его из строя как минимум на десять минут. Достаточно времени, чтобы вытащить его из дома подальше от Эвелин.

Я демонстративно заблокировал лестницу и прижал верхнюю губу, оскалив зубы, чтобы предупредить Оливера. Даже в нашей человеческой форме некоторые из наших волчьих коммуникационных средств работают лучше, чем человеческие. Он остановился в трех ступеньках ниже меня. Его черные волосы были взлохмачены и рассыпаны по плечам. Он, вероятно, спаривался с Моной где-то снаружи и учуял запах Эвелин, когда они вернулись. Оливер был одет в черную байкерскую куртку с соответствующими кожаными штанами. В сарае в дополнение к обоим внедорожникам был еще и «Харлей», на котором Оливер любил летом исчезать на несколько недель. Не одна пара женских глаз смотрела ему вслед, когда мы приезжали в деревню, чтобы забрать заказанные запасы и продукты. Оливер был красив дикой и опасной красотой, у него могло быть по десять женщин на каждом пальце, но Оливер скорее кастрировал бы себя, чем взял бы женщину не нашего вида.

— Я не позволю человеку жить здесь, в моей стае! — зарычал он на меня так грозно, что даже Мона вздрогнула от его тона.

Меня не впечатлила его альфа-херня.