Гостиница на раздорожье

— Чай, банши, сюда, две чашки. — Надеюсь, не перепутает. А то ее зачатков мозга хватит для Биби обычный чай принести в двух экземплярах. Закончив с заказом, я улыбнулась инспектору: — Простите, вылетело из головы, так неловко… как вас зовут? 

Он уставился на меня, хлопая огромными грустными глазами. Почему-то мне показалось, что он сейчас возьмет и заплачет. 

— Нас никогда никуда не зовут, — печально ответил он. — Нас никто не хочет видеть.

Ой, какая трагедия, мысленно фыркнула я, если бы упырь денег принес, то его бы звали всегда и всюду. Но вслух переспросила:

— Но мне как-то нужно к вам обращаться? Инспектор — это как-то… официально.

— Вообще-то я старший инспектор, — поправил упырь, всем своим видом показав, насколько он важная персона, — но если вам не нравится официоз, зовите меня Рудольф. У нас прошедший квартал…

— Да-да, — быстро сказала я и положила перед ним тетрадку. — Здесь все, надеюсь, все правильно.

Рудольф, не теряя времени даром, уткнулся в тетрадь, наверное, у него таких как я еще с десяток, вот и торопится. К тому же — пока доедешь в нашу глушь, а потом отсюда еще выбраться надо. Даже интересно, как упырь сюда изначально добрался? Магия автостопа или просто магия? Или, может, я не заметила, а у дверей гостиницы уже чей-то транспорт чайкур гоняет? Сейчас я не могла вспомнить, видела ли какие-то стойла или нечто подобное, когда летала на метле. На самом деле я и не присматривалась, мне-то отсюда все равно деваться вроде как некуда.

Ой, не о том мне сейчас думать надо, стоило хотя бы глазом глянуть в бумаги, пока по лестнице поднималась. Мне же хоть что-то надо ответить, если инспектор спросит, а спросит он обязательно. Вот например, можно ли отнести к производственным расходам покупку туалетной бумаги для работников? Это было единственное, что я помнила. Конечно, засранцы у нас были еще те, но проверка в «Матросе» посчитала, что персонал вообще из сортира не вылезает, поэтому мы покупали два рулона на месяц и подворовывали из номеров. Стыдоба, а что делать.