Тяжело в учении, легко в бою
- Автор: Лифановский Дмитрий
- Серия: Проект "Ковчег" #3
- Язык: русский
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Тяжело в учении, легко в бою». Краткое содержание книги:
А потом были обычные занятия с курсантами. И первые тренажеры. Самые обычные эволюции. Взлет. Посадка. Ерунда, конечно, на тренажерах такое не отработаешь, но прежде чем допускать девчонок в чашку, лучше было дать им почувствовать ручку, чтобы они, хотя б, имели представление, что их ждет в дальнейшем. Зато сколько потом было разговоров о могуществе советской науки и секретных разработках ученых. Восторгу курсанток не было предела. Они взахлеб рассказывали подругам о занятиях, вызывая чувство зависти у тех, кто еще не успел побывать на этих удивительных тренажерах.
Отпустив последнюю пару курсанток, Сашка глянул на часы. До ужина оставался еще час и парень, предупредив Никифорова, отправился туда, где следовало побывать еще вчера. Но суета с Присягой не позволила. В Зал Памяти, как его когда-то назвали разведчики Владимира Викторовича. Там Сашку и нашел Мехлис. Парень, ссутулившись, сидел перед фотографией улыбающегося офицера в парадной форме при погонах, рядом с которым весело смеялись красивая белокурая женщина, вихрастый мальчишка и девчушка лет четырех, поразительно похожая на мать. Лев Захарович подошел к Сашке и сел рядом.
— Твои? — спросил Мехлис.
— Да, — голос парня был глухим и неестественным.
— Красивая у тебя мама. И сестра.
В комнате опять воцарилась тишина, которую нарушил Сашка:
— А я их совсем не помню… Мехлис промолчал, лишь сочувственно посмотрев на парня. Слова тут были не нужны. А Сашка через затянувшуюся паузу продолжил: — Папу помню. Как он уезжал отсюда встречать маму с Алькой в Смоленск. А вот маму с сестрой не помню. Вот на фотографию смотрю и вспоминаю, а стоит отвернуться, перед глазами только два светлых пятна. Без лиц. А еще мамин голос помню. Она у меня очень красиво пела. Мы в то лето хотели всей семьей на рыбалку поехать или в Крым. Не помню. А потом случилось это. Я когда Валю в Ленинграде увидел, думал это Алька. Похожи очень. А может и не похожи. Может, я это себе придумал. Лев Захарович начал смотреть на парня с тревогой. Этот его монолог стал напоминать какой-то несвязанный бред. Поймав озабоченный взгляд Мехлиса, Сашка усмехнулся: — Вы не думайте, я в порядке. Просто накатило. А Валя это девочка из Ленинграда. Мы ее эвакуировали последним рейсом. Когда нас сбили. Вы поможете ее найти? Я товарища майора госбезопасности Волкова просил, но он все время тут, на базе — Стаин с надеждой взглянул на Мехлиса. Лев Захарович, прежде чем ответить, задумался. Обещания свои он привык выполнять.
— Зачем?
— Поговорить хочу. Она тоже одна осталась. Согласится — усыновлю. Сестрой мне будет.
— Саш, ты же еще сам несовершеннолетний, — сказав это, Лев Захарович поймал ироничный взгляд парня и осекся, — извини, не прав. Но пойми, ты же на службе постоянно, а ребенку внимание нужно.
Стаин пожал плечами:
— Няню найму, жалование позволяет. Со школой своей договорюсь. У нас директор хорошая. Елена Петровна. Она поймет. Все лучше, чем в детском доме. Да и не согласилась Валя пока. Может, откажется еще.
По наполненному болью взгляду парня Мехлис понял, что вопрос с этой девочкой для Стаина сейчас важнее жизни. И он просто не может, не имеет права отказать ему в этой просьбе.
— Хорошо. Найти помогу, но разговаривать с ней сам будешь.
— Конечно, — обрадованно кивнул Сашка, — спасибо! Парень спохватился: — Вы меня зачем-то искали?
— Да. Ужин скоро. Тебя все ждут.
— Без меня никак? — идти в толпу людей не хотелось до зубовного скрежета. Хотелось побыть здесь, одному. Вернее со своими. С семьей, с ребятами, с радостными улыбками смотрящими на него с фотографий из прошлого.
— Никак, Саша. Ты же командир, — Мехлис решительно поднялся, расправляя гимнастерку под портупеей.
— Ну, раз никак, придется идти, — Сашка тоже, нехотя, встал.
Столовая встретила командиров радостным гулом. Повара по приказу Волкова расстарались. Борщ с тушенкой, на второе — куриные котлеты с пюре. Из сублимированных продуктов долгого хранения, но кто об этом знает. А еще был торт! Самый настоящий торт в шоколадной глазури! Огромный и красивый! На который жадными глазами поглядывали все присутствующие. Мехлис произнес торжественную речь и все приступили к трапезе. Ужин плавно перерос в обычные посиделки. Лена о чем-то беседовала с отцом. Ребята присоединились к курсанткам, среди которых верховодила Ида Весельская. Там же терся и Никифоров, к руке которого тесно прижалась его Лидочка. А Сашка с Мехлисом сидели за одним столом, изредка переговариваясь и наблюдая общее, такое редкое в это суровое время веселье. Внезапно раздалось шуршание, и из динамиков громкой связи послышался голос Левитана: