Вьетнамские каникулы. Необязательная встреча

Отец Александр перекрестился и произнес:

– Дьявол требует жертву за своё покровительство.

– Ну неужели у этого парня не было другого выбора? – возмутился я. – Можно же было написать родителям, пообещать подождать! Или по-другому как-нибудь рассчитаться.

– Я не знаю, на что они там играли. Может парень не захотел быть «рабом» или «опущенным». Условия бывают разными. Но по мне это была уж какая-то маленькая ставка, обычно миллионы проигрывают, а потом вешаются.

– Но мы так и не услышали, почему Вам бросать пить нельзя?

– После Хабаровска я перестал играть и начал пить. Первый месяц запоя пролетел как один день, но накопившиеся дела принуждали к трезвым решениям. Нужно было срочно искать источники финансирования умирающего завода. Выйти из запоя сложно, но «реамберин» творит чудеса! Прокапался. Задышал полной грудью, взглянул на мир по-другому, но сразу после моего героического поступка начала пить жена. В это сложно поверить! Я бросил – она запила! День в день! Причем начала употреблять не вино, а водочку, да так по-мужицки.

– Может совпадение?

– Я так и подумал. Но с пьющей женой продержался недолго и через месяц опять запил. Причем, как только запил, чудесным образом начали решаться проблемы с заводом. После этого случая было еще несколько попыток обрести трезвость, но все они заканчивались серьезными проблемами. То с родителями, то бизнесом, то с сыном. Так что бросать пить мне нельзя!

– Прям как у Лескова в рассказе «Очарованный странник», – произнес отец Александр, – там, в трактире герой встречает человека, которому бросать пить нельзя. В оправдание своего пьянства, разорившийся помещик говорит: «Если я эту привычку пьянствовать брошу, ее кто-нибудь поднимет и вряд ли рад этому будет!»

– Да, я читал, – подключился я, – этот пьяница вроде из хорошего рода был, и считал, что его Бог наказал за то, что он людей мучил и крепостных в карты проигрывал, разлучая матерей с детьми.

– Значит и меня Бог наказывает! – произнес директор завода.

– Так вы постоянно пьёте и в карты не играете?

– Пью и не играю. А какой смысл играть, если пьяный всё проигрываю, а трезветь нельзя! Карма!

– И много каждый день выпиваете?

– Это здесь на отдыхе позволяю. А дома приучил себя к небольшой дозе, а то «коней двину»! Просыпаюсь в одиннадцать. Часов до трех стараюсь не пить, а потом каждый час стопочку водочки с бокалом красного вина. И так до ночи, с небольшими перерывами.

– Опасно.

– Понимаю, что опасно, ну а что делать?

– Бросать пить, хотя видимо пока вас не скрутит, вы не бросите.

Я посмотрел на директора завода. Глаза его блестели. Казалось, что еще чуть-чуть и по красным, унизанным кружевами капилляров, щекам потекут слезы. Видимо Виктор понимал, что за всё нужно платить. Понимал, что всё то что с ним происходит, это лишь скромная плата за неправедную жизнь. Он не рассказал нам, как в начале своей бандитской карьеры отрубил несколько пальцев должнику музыканту, как пугал молодого коммерсанта расправой над его малолетней дочкой. Как частенько молил и Бога, и Дьявола, лишь бы пришла нужная карта.