Отодвигая границы

— У меня есть для тебя ещё одно. Пошла на хрен. Ты вернулась к своему парню и не могла выдержать мысли, что отдашь мне мои вещи на людях.

— Ты ничего не знаешь.

— Я узнаю сумасшедших, когда вижу их. — Стоило словам слететь с моих губ, как я пожалел об этом. Иногда, когда ты видишь границу, может показаться, что было бы хорошо её пересечь. Пока ты этого не делаешь.

Уже второй раз с нашей встречи Эхо выглядела так, будто я дал ей пощёчину. Слёзы образовались под её веками, щёки вспыхнули красным, и она быстро заморгала. Ей удалось заставить меня почувствовать себя мудаком… снова.

Она потянулась в свой шкафчик и швырнула мне куртку.

— Ты такой придурок! — Девушка хлопнула дверцей и пронеслась мимо меня.

Чёрт. Просто класс.

— Эхо! — Я кинулся за ней. — Эхо, подожди.

Но она не ждала. Я догнал её, схватил за руку и развернул к себе. Чёрт побери, слёзы буквально лились из её глаз, стекая по лицу.

И что мне теперь делать?

Она шмыгнула носом.

— Я не знала, что ты ждал меня. Я не заметила тебя. — Она смахнула слёзы тыльной стороной ладони. — Мне следовало отдать тебе куртку ещё вчера, но… — Её лебединая шея чуть вздрогнула, когда она сглотнула. — Но мне хотелось побыть нормальной, и, хоть на пару минут, такой я и была. Как два года назад… как раньше… — и она замолчала.

Если бы у меня был хоть малейший шанс вернуть себе нормальную жизнь, я бы сжёг эту чёртову куртку. Уверен, она хочет возвращения брата не меньше, чем я хочу возвращения своей семьи. Снова иметь дом, родителей. Чёрт. Нормальной жизни.

Я сделал глубокий, поглощающий гордость вдох. Цитируя мудреца Исайю — пуф. Мои мышцы расслабились, злость исчезла. Опустив голову, Эхо спряталась за занавесью своих волос. Я никогда не пойму, почему эта девчонка пробуждала мою совесть.

— Извини. Мне не стоило на тебя кричать.

Она показала своё бледное лицо и снова шмыгнула. Один красный локон прилип к её влажной от слёз щеке. Моя рука потянулась, чтобы поправить его, но я замешкался в миллиметре от её кожи. Клянусь, она задержала дыхание и даже перестала моргать, и, на секунду, то же случилось со мной. Ласковым движением я убрал локон.

Она прерывисто выдохнула и облизала губы, когда я опустил руку.

— Спасибо.

Я не знал, за извинение или за локон, но спрашивать не собирался. Моё сердце билось в такт с трэш-металлом. Этой осенью мы читали о сиренах на английской литературе — греческая мифологическая фигня о прекрасных женщинах со столь очаровывающими голосами, что мужчины были готовы пойти на всё ради них. Оказалось, эта мифологическая хрень была правдой, поскольку каждый раз при виде неё я терял разум.

Нормальность. Она хотела чего-то нормального, как и я.

— Знаешь, что нормально?

— Что? — Она стёрла оставшиеся слезинки.