Наследие Рипера

Ругера никогда нельзя было назвать хозяйственным.

Гостиной тоже требовалось внимание. Кожаные диваны выглядели относительно новыми, как и вся остальная мебель, но, если бы Ругер приложил хоть немного сил, чтобы поддержать чистоту, это место было бы похоже на дом богача. На кофейном столике даже лежала пустая коробка из-под пиццы.

Я услышала, как открылась бутылка пива и, повернувшись, увидела мужчин на кухне.

— Твой дом почти такой же ужасный, как и Оружейная, — заявил Хос Ругеру.

— Как и твой когда-то? — спросил Ругер.

— Я этого не помню, — отозвался Хос с невинным выражением лица.

— Радуйся, что у тебя есть Мари. А то жил бы точно так же.

— Я никогда так не мусорил.

— Все не так уж и плохо, — сказала я, улыбаясь Ругеру, мое прежнее раздражение было забыто.

Я честно и представить не могла, насколько прекрасно его жилище. Я все еще не знала, как выглядит подвал, но пусть даже он будет похож на нору паука, я все равно буду рада, просто из-за этого места. Я уже не говорю о площадке для Ноа.

— Но как ты получил такой дом? Он же стоит целое состояние. И сколько у тебя земли?

— Пятнадцать акров6, — ответил он, и тень пробежала по его лицу. — Я купил все это в марте. Использовал свою часть маминого наследства для первого взноса.

Я вскинула голову, оглушенная его словами. Мама Ругера, Карен, пострадала в автомобильной аварии за несколько лет до нашей встречи. Она жила на пособие, когда я появилась, считая каждый пенни. Я никогда не забуду ту жертву, которую она принесла, пустив меня в свой дом.

Еще я никогда не забуду выражение ее лица, говорящее, что ее предали, когда я съехала, после того, как отправила ее пасынка в тюрьму.

— Какого черта? Почему она жила так бедно, если могла позволить что-то вроде этого? Почему ты ей позволял?

Его взгляд потемнел.

— Они наконец-то сдались, — ответил он. — После всех этих лет, чертова страховая компания, наконец-то предложила нам урегулировать спор. Слишком поздно. Деньги стали частью наследства, и я использовал свою половину, чтобы купить это место.

У меня перехватило дыхание.

— Когда?

— Около года назад.

— А Зак получил вторую половинку? — спросила я, покачиваясь. — Он получил такие деньги и по-прежнему не платит алименты?

— Похоже на то, — голос Ругера прозвучал как натянутая струна. — Помнишь, о чем ты спрашивала меня раньше? Ты действительно удивляешься поступкам Зака? Мама никогда не думала, что оставит после себя что-то, кроме счетов. Она не считала важным планирование наследования.

— Вот ублюдок, — в потрясении прошептала я. — Мы голодаем, а он тратит деньги твоей мамы... Она была бы жутко зла.

— С этим трудно поспорить, — буркнул он. — Выйти замуж за его отца было наиглупейшим поступком за всю ее жизнь, и я расплачиваюсь за это по сей день. Зак гребаным тяжким грузом висит у меня на шее. Все, к чему он прикасается, превращается в дерьмо, а в конце я остаюсь его разгребать. Снова.