Глаза смерти (СИ)

Лешку и Энди затолкали в бизнес-джет, который сразу же пошел на взлет и взял курс на Лондон. В самолете на измученного Лешку, только что пережившего кошмар Эль-Касабы, гибель Ахмада и Ферренса, началась атака. Речь шла о том, что наследником тайной империи Ферренса должен стать именно он. Более того, Эванс вручил ему завещание Ферренса, где именно Артур Алверт назывался в качестве его преемника.

Лешке показалось, что отступивший было кошмар не закончится никогда. Что его окружают психопаты. Он тогда наотрез отказался что-либо обсуждать, вцепившись в Энди, словно ища у него защиты. Ему хотелось никогда больше не слышать ни о Сети, ни об Антисети, ни о чем подобном. Ему не нужен был титул маркиза, не нужно было состояние. Он хотел одного: забиться в какой-нибудь угол, где его никто никогда бы не нашел, и жить там тихо и незаметно вместе с Энди. Со своим Энди, которого он никогда и никому не отдаст. И который никому и никогда не отдаст его.

Но чем дальше, тем яснее становилось, что тихая и спокойная жизнь Леше Вершинину не суждена. Да и Лешей Вершининым ему уже не быть. Во всяком случае, просто Лешей Вершининым. Слишком влиятельные силы в мире были заинтересованы в том, чтобы Сеть и Антисеть прекратили вражду и объединили усилия, преобразовавшись в новую негласную структуру, скрепляющую невидимыми, но прочными нитями хрупкий мировой баланс. А для этого нужна была компромиссная фигура, которая устраивала бы обе организации, разделенные долгой и смертельной враждой. Фигура символическая, ибо, как предполагалось, обновленной организацией будет руководить совет, состоящий как из членов руководства бывшей Сети Ферренса, так и членов Антисети. И фигура Артура Алверта, Алексея Вершинина неожиданно оказалась идеальной. Он пусть и во многом невольно, оказался разрушителем старой Сети Ферренсов. Даже непосредственным убийцей двух ее руководителей и, пусть и опосредованно, убийцей ее последнего лидера – Джеймса Ферренса. Но именно Алверт открыл путь к руководству Сетью тем людям, которые хотели ее обновления. Он же был тесно связан с Антисетью, выполняя ее задания. Наконец, именно Джеймс Ферренс, вопреки всему, назвал Алверта своим преемником. И то, что Алверту было всего 22 года, тоже играло в его пользу: юнец не обладал ни влиянием, ни опытом, а значит, как предполагалось, он будет только царствовать, но не править. Большего от него не требовалось.

Лешка долгое время и слышать ни о чем не хотел. Вернувшись в Лондон, он был атакован юристами и правительственными чиновниками в связи со вступлением в права маркиза Форсборо, наследника герцогини Трамбулл. Выяснилось также, что по завещанию Ферренса ему отходила немалая часть состояния последнего, что ввергло Лешку в шок, потому что он не мог слышать даже имени Ферренса, не то что быть одним из его наследников! К тому же, новоявленного маркиза атаковали репортеры, которые стали усиленно копаться в его прошлом, полном белых пятен. Но тут в дело вмешались спецслужбы, Даунинг-стрит и сам Букингемский дворец. Никому не хотелось, чтобы подлинная история герцогини Трамбулл, виконта Каннинга, а также их сына и внука стала достоянием гласности. Так что прессе заткнули рты. Однако высший свет не отставал от Артура Алверта, внезапно воскресшего, причем в совершенно новом качестве. Одновременно с этим на него продолжали давить люди из Сети и Антисети, к которым присоединились и влиятельные политические и финансовые фигуры Британии и не только. Все твердили одно и то же: «требуется восстановить баланс», «нельзя допустить повторения того, что произошло», «нужна компромиссная фигура».

Лешка в отчаянии фактически перестал выходить из дома. Кстати, вместе с Энди он поселился теперь в том самом особняке в Кенсингтоне, где принц Ахмад некогда устроил им встречу с Энди. Этот дом Ахмад, оказывается, купил и оставил дарственную на него Энди, словно предвидя, что когда-нибудь это может пригодиться. Лешка поначалу хотел оставаться в своей квартирке в Бэйсуотере, которая его вполне устраивала. Но без телохранителей он теперь не мог обходиться. Да и Энди тоже. Слишком велико было внимание к их персонам. Поэтому пришлось переселяться в Кенсингтон. И передвигаться только в сопровождении телохранителей, которых возглавлял Боннар. В этом для обоих парней давно не было ничего необычного. Они привыкли, что их охраняют, что с них не спускают глаз. Но это было еще одним знаком того, что тихая жизнь им не светит.

В итоге Лешка решил сбежать. Энди благоразумно не стал возражать, зная, что юного маркиза лучше не бесить, хотя, в отличие от Лешки, суета вокруг них ему скорее нравилась. Они вылетели в Москву ночным рейсом “Аэрофлота”. Конечно, это было полной глупостью. В Москве их тоже ждали. В Москве хотели, чтобы влиятельную закулисную международную структуру возглавил, пусть и номинально, выходец из России, тем более сын сотрудника спецслужб. Алексею дали понять, что по этому вопросу существует, как это принято говорить, “консенсус”, и что вопрос решен. «Короче, родина приказала, сынок. Даже целых две родины”, – пряча усмешку в усы, заметил в связи с этим Вадим Александрович.