Битва при Коррине [litres]

– Мы с ним были очень близки все эти годы, – сказал он, неестественно прямо сидя за столом. Как политик, он давно научился скрывать свои чувства. – Признаюсь, что когда я узнал, что он жив и превращен в кимека, я хотел, чтобы он умер. Видимо, и он желал того же.

Он поправил лежавшую на столе стопку документов, ожидавших его подписи.

– Теперь, выслушав вас… я думаю, что это самое лучшее, на что мы могли надеяться в такой ситуации. Он жил и умер, не изменив своему кредо: Батлеры никому не слуги. – Он тяжело вздохнул, голос его дрогнул, и чтобы скрыть волнение, он заговорил громче: – Мой отец никогда не стал бы рабом кимеков.

Вице-король откашлялся и снова надел на лицо непроницаемую маску.

– Благодарю вас за службу, Верховный баши Атрейдес. Мы сделаем официальное заявление по поводу вашей победы и уничтожения титанов. Я буду очень рад снова принять вас в ряды Армии Человечества в прежнем звании.

Хотя Абулурд не мог похвастать такой же близостью с отцом, как Файкан, он был больше потрясен известием о смерти Квентина. Он был весьма чувствительным человеком и всем сердцем ощутил боль и трагичность потери в отличие от Файкана, который научился отгораживать себя от всех ужасов войны и неприятностей жизни, не давая эмоциям вырываться за этот защитный вал.

Абулурд улыбнулся, и на мгновение эта улыбка смыла с его лица печальное выражение.

– Я скорблю о своем отце, сэр… но, честно говоря, меня намного больше удручал риск, которому вы подвергались, и те испытания, которые выпали на вашу долю.

Вориан ощутил ком в горле и судорожно сглотнул. Этот талантливый офицер был сыном Квентина, который обращал на него мало внимания… а у самого Вориана было два сына, которым не было никакого дела до него. Глядя на Абулурда, Вориан вдруг понял, что именно до сих пор крепко привязывает его к Лиге.

– Твой отец всегда был героем. История сохранит его имя. Я позабочусь об этом.

Абулурд склонил голову и грустно сказал:

– Если бы и у Ксавьера Харконнена появилась такая возможность. Боюсь, что комиссия по расследованию мало продвинулась в своем деле по восстановлению доброго имени деда. Многие исторические документы уничтожены – как мы вообще сможем доказать свою правоту? Или, наоборот, это облегчит задачу?

Вориан выпрямился и расправил плечи.

– Давно уже настало время восстановить его доброе и честное имя. Теперь, как мне кажется, наступил самый подходящий момент. Победив титанов, я могу нажать на комиссию более решительно.

Обнадеженный его словами, Абулурд слабо улыбнулся.

– Но сначала, – стальным голосом произнес Вориан, – мы должны выполнить еще одну задачу, на этот раз последнюю. Остается еще одна стратегическая головоломка, которую надо решить. Если мы проявим твердость и мужество, то, думаю, Армии Человечества это будет по силам. Она одержит победу там, где до сих пор ей не удавалось этого сделать. Если я сейчас не воспользуюсь данной мне возможностью, то, боюсь, Лига никогда не решится на такой шаг.