Суждено выжить

Офицер, шедший в голове колонны, кинулся бежать, но тут же был убит. Немцы подняли руки. Мы с Васькой вышли на дорогу. Левин скомандовал: «За нами шагом марш». Немцы послушно пошли следом, перестроившись в колонну по два. Шли за Васькой с довольным видом. В лесу отняли у них оружие и боеприпасы, всех провели через линию фронта. Выстроили немцев у штаба полка. Это были старики и инвалиды, попавшие под тотальную мобилизацию. Смотреть на них вышло все командование полка. Командир полка майор Козлов сказал: «Зачем вы этих уродов привели. Прекрасно знаете, что в стране карточная система. Голодают наши отцы и матери, жены и дети». Как после выяснилось, многие из немцев были в плену в России в Первую мировую и знали русский язык, но из-за скромности молчали, ибо знали: в таких случаях одно слово может стоить жизни.

За успешную операцию был разрешен трехсуточный отдых. Теплые дни третьей декады мая ему благоприятствовали. Ребята загорали, приводили солдатское имущество в порядок.

Васька пел приятным голосом и хорошо играл на гитаре. Любимым местом его отдыха была вывернутая с корнями старая ель. Он садился на ее ствол, играл и пел старинные украинские и русские песни.

В этот последний роковой день многие ребята крепко спали после обеда в землянке. Васька с гитарой снова уселся на ствол ели и во всю силу своих легких и гортани затянул приятную украинскую песню "Рушник". Послушать ее был большой соблазн, и, не выдержав, я тоже вышел из землянки, направился к злополучной ели. Не дошел и 10 метров, как раздался вой летящей мины, затем взрыв.

С воем и шипением пролетели над моей головой осколки, об меня ударилось несколько комков грязи. Когда я поднял голову, Васьки на дереве уже не было, он лежал навзничь, запрокинув голову. Поломанная на несколько частей гитара находилась далеко от ели. Когда я подбежал к Ваське, глаза его были открыты. Он с какой-то робкой лаской смотрел на меня. Изо рта его шла кровяная пена. Я хотел поднять его, он одними глазами дал понять – не трогай меня. На мой крик «Убит Левин» выбежали разведчики. Глаза его медленно стали терять блеск, затем как бы угасли, нос заострился, губы стали белыми, тонкими. Тело медленно вытянулось, и Васьки не стало.

Так нелепо, чисто случайно погиб храбрый опытный разведчик, примерный воин и отличный товарищ. Через два часа была выкопана глубокая яма рядом с его любимым местом у ели. Тело в одном белье, без головного убора, босиком было погребено под залпы автоматных очередей. У многих на глазах появились слезы, а у лейтенанта Неведова они лились ручьями по обеим щекам. Прощай, друг, больше на планете никто тебя не встретит, никто не услышит твоего голоса, твоих песен.

На второй день после похорон Левина без всяких предварительных вызовов мне поступило распоряжение собраться с вещами. От этих слов у меня в груди что-то оборвалось. В голове роились разные мысли.