![Мужество любви [Автобиографический роман] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/2/6/9/0/muzhestvo-lyubvi-avtobiograficheskij-roman-download.jpg)
Мужество любви [Автобиографический роман]
- Автор: Дьяков Борис Александрович
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Мужество любви [Автобиографический роман]». Краткое содержание книги:
— Нет, ничего… Очевидно, хорошо знаете калужан?
— Вообще-то… знаю. А что?.. Долго жил в Боровске… Степанов И. В. С кем имею честь?
— Москвич. Дьяков Б. А., — ответил я, подражая ему.
— Хм!.. Наши инициалы и фамилии ничего друг другу не говорят. Так вот, — продолжал он шепелявым голосом, — в Боровске служил в уездном казначействе. Циолковский переехал в Калугу, и я, само собой разумеется, за ним.
— Вы знали Циолковского?
Степанов выпрямился.
— Прекрасно! Его, всю семью.
— Вы не подскажете, кто эта женщина со склоненной головой?
— Где? Где?.. Возле обелиска?.. А-а-а, так это Любаша. Любовь Константиновна. Его дочка.
— Вон оно что!
— Умная старушенция. — Степанов подмигнул. — Имею честь!
Поднял над лысой головой шляпу и заковылял дальше по аллее.
Я подошел к Циолковской.
— Добрый день, Любовь Константиновна!
Она вскинула голову. Какие поразительно ясные, светлые глаза!
— Вы кто? — строго спросила.
Назвал себя, сказал, с какой целью приехал в Калугу.
Выражение лица у Любови Константиновны сразу изменилось.
— Садитесь!.. Очень рада! Об отце еще ни одной пьесы не написали. Вы с товарищем Пенкиным — первые. Спасибо вам… Впрочем, есть у вас конкурент, но об этом потом, потом!.. — Она легко поднялась. — Идемте ко мне!
Мы пришли на ту же улицу Циолковского, но только в дом номер один, подаренный Константину Эдуардовичу Советским правительством. Здесь он прожил недолго — с 1933 по 1935 год, до последнего своего дня. Дом тоже деревянный, но ни в какое сравнение с первым не идет: на улицу смотрят пять высоких окон, фундамент кирпичный, весь дом какой-то живой, веселый.
Любовь Константиновна пригласила в кабинет. Просторная, светлая комната, большой письменный стол.
— Садитесь, пожалуйста, в отцовское кресло! — предложила она.
Не без волнения опустился я в старинное кресло.
— Сегодня же проведем чтение. Приглашу самых близких, хорошо знавших отца. Как назвали пьесу?
— «Дорога к звездам».
— Я тоже хотела так! — вырвалось у нее.
Любовь Константиновна пояснила:
— Сама задумала пьесу. Первое действие уже есть. С каким трудом, о-хо-хо! Прочтите, прошу вас! Моя писанина займет минут десять, не больше. Пожалуйста!
Она положила на письменный стол стопку листов, испещренных синими и красными чернилами. Буквы мелкие, неразборчивые. Все же я довольно быстро прочитал. Беспомощно, никакого отношения к драматургии не имеет. Сказать об этом откровенно? Пожалуй, обидится.
— Ну как? — спросила Любовь Константиновна, когда была закрыта последняя страница.
— По первому акту судить не берусь. Надо всю пьесу прочитать.
— Ой, хитрец! — Она улыбнулась. — Знаю, что плохо. Но все равно допишу… Приходите к шести вечера. С удовольствием вас будут слушать!
В предложенный час я снова вошел в кабинет Циолковского. Собралось человек десять, всем на первый взгляд уже далеко за пятьдесят. С каждым поздоровался. Вот внучка Муся, вот… да неужели?.. старик в чеховском пенсне!
— Мы уже знакомы, — сказал я, задержавшись возле него.
— Вот, оказывается, кто вы есть! — удовлетворенно произнес Степанов. — Нуте-с, нуте-с… Послушаем, послушаем!
Чтение заняло более двух часов. Следуя совету Пенкина, я не торопился, не глотал фраз, делал паузы. Спросил:
— Вопросы, может быть, будут?
— У меня! — отозвалась Любовь Константиновна. — Инженер-конструктор Костин — вымышленное лицо?
— Собирательный образ.
Вопросительным взглядом она уставилась на Мусю. Та ограничилась уклончивым жестом.
— Мне… нашим близким другом был именно Костин… только не инженер.
— Гм! Совпадение чисто случайное.
— Замените, если возможно, фамилию. Этот человек в нашей семье… многое с ним у меня… у нас связано. В Калуге знают…
Заметив возникшую неловкость, я поспешил прервать Любовь Константиновну:
— Спасибо за справку. Непременно заменим.
Несколько слушателей сделали замечания по деталям быта.
Поднял руку Степанов:
— Позвольте мне?
Снял пенсне, протер стекла носовым платком, снова водрузил на переносицу. Замялся.
— У вас опущено весьма существенное обстоятельство в личной жизни Циолковского — самоубийство сына Игната в девятьсот четвертом году…
— Не надо об этом! — попросила Любовь Константиновна.
— Как не надо?! Обязательно надо! Драма социальная, мимо нее нельзя пройти!
Старик покрутил в пальцах шнурок от пенсне.