«13-й апостол» Византии и Крестовые походы

Едва покончили с одним самозванцем, как появился другой – безымянный пафлагонец, также выдававший себя за сына покойного Мануила I. Состояние государственной власти в тот момент было настолько слабым, что некоторые области Византии охотно признали того своим правителем, и императору пришлось направлять против нового Лжеалексея хартуллария (секретаря конюшенного ведомства) Феодора Хумна. Представитель законной власти в сражении победил самозванца, пленил его и предал смерти.

Однако буквально через несколько дней знамя очередной апостасии поднял некий Василий Хотза из Никомидии, но и его разбили, ослепили и посадили в тюрьму. Сколько ни пытались правители областей навести порядок, мятежи вспыхивали повсеместно – так что трудно было даже подсчитать их точное число.

Не было покоя и в самой столице: племянник Андроника I Исаак Комнин бежал изпод стражи и явился в Храм Святой Софии, где пытался поднять народ против законного царя. Его схватили и пытали на дыбе, вследствие чего тот и скончался. Но уже следом Константин Таттикий набрал шайку единомышленников числом около 500 человек и пытался сместить Исаака II Ангела. С большим трудом удалось найти места его тайных убежищ и поймать. Мятежника ослепили, но по Константинополю прошел слух о новом претенденте на царство из рода Комниных, которого, правда, довольно быстро обезвредили.

Причина постоянных мятежей заключалась даже не в военных неурядицах или тяжелом налоговом положении граждан – в этом отношении Исаак II Ангел ничем не отличался в худшую сторону от своих предшественников. Хотя в Византии так и не появился закон о престолонаследии, в общественном сознании уже давно созрело убеждение, что именно естественный способ передачи власти от императора к его преемнику является свидетельством Божественного избрания нового василевса. Византийское правосознание признавало, конечно, и иные вариации – в частности, когда имело место безвластие и на престол всходили достойные, хотя и случайные претенденты.

Власть, полученная вследствие убийства пусть и тирана, но венчанного царя, не может быть праведной – таково сложилось общее убеждение. Иногда насильственная смена правящей династии допускалась, как, например, в случаях с Василием I Македонянином и его предшественником Михаилом III. Но для этого на престол должны были взойти такие же титаны. Исаак II Ангел этими качествами не обладал, а потому его статус был далеко не безусловен для политической элиты Византии[1082].