Сочинения в трех томах. Том 3

Возле амбразур у пушек ожидали, вдаль смотря, Что жених-посол вернется к ним с ответом от царя. День за днем дул с моря ветер в амбразуры, в щели скал, День за днем пустынно-светел Тихий океан сверкал. Шли недели, и белела дюн песчаных полоса, Шли недели, и темнела даль, одетая в леса. Но дожди вдруг ветер свежий с юго-запада принес, Зацвело все побережье, отгремели громы гроз. Изменяется погода, летом — сушь, дожди — весной. Расцветает все полгода, а полгода — пыль да зной. Только не приходят вести, писем из чужой земли Коменданту и невесте не привозят корабли. Иногда она в печали слышала безгласный зов. «Он придет», — цветы шептали, «Никогда», — неслось с холмов. Как живой он к ней являлся в плеске тихом волн морских. Если ж океан вздымался — исчезал ее жених. И она за ним стремилась, и бледнела смуглость щек, Меж ресниц слеза таилась, а в глазах — немой упрек. И дрожали с укоризной губы, лепестков нежней, И морщинкою капризной хмурился излом бровей. Подле пушек в амбразурах комендант, суров и строг, Мудростью пословиц старых дочку утешал как мог. Много их еще от предков он хранил в душе своей, Камни самоцветов редких нес поток его речей: «Всадника ждать на стоянке, — надо терпеливым быть», «Обессилевшей служанке трудно будет масло сбить», «Тот, кто мед себе сбирает, мух немало привлечет», «Мельника лишь время смелет», «Видит в темноте и крот», «Сын алькальда[29] не боится наказанья и суда», «Ведь у графа есть причины, объяснит он сам тогда». И пословицами густо пересыпанная речь, Изменив тон, начинала по-кастильски плавно течь. Снова «Конча», «Кончитита» и «Кончита» без конца Стали звучно повторяться в речи ласковой отца. Так с пословицами, с лаской, в ожиданье и тоске, Вспыхнув, теплилась надежда и мерцала вдалеке.