Олег Верстовский — охотник за призраками [Тетралогия]

— Я не в этом смысле, — он дёрнул головой, и с силой забросил окурок в окно. Пошарил в пачке, нервно смял её и зашвырнул вслед. — Короче. Ну, есть такие слухи. Что это оборотни. Понимаешь?

Конечно, я понимал это. Как журналист, который семь лет проработал в журнале «Паранормальные новости», с этой хренью я встречался не раз. Правда, настоящих оборотней увидеть не удалось. Был в моей жизни случай, когда я расследовал дело о люпане. В маленьком провинциальном городке стали находить трупы людей с перегрызенным горлом. Нашлись свидетели, которые признавались, что видели огромную мохнатую тварь. Она умела быстро бегать и прыгать. Распространились слухи, что в городке завёлся люпан, оборотень. Но мне удалось выяснить, что всё организовала кучка мошенников. Один из шайки переодевался в мохнатую шкуру, нападал на жертву, убивал и большими клещами разрывал горло, имитируя нападение оборотня. Но здесь, в этом странном и чуждом мне мире, могли обитать настоящие чудовища, пришедшие из тьмы.

— Да только оборотни должны обращаться только в полнолуние, — я решил показать свою осведомлённость в этом вопросе. — А сейчас вон, — я бросил взгляд на небо, где сквозь фиолетовые клочья облаков одиноко проглядывал серебристый ломтик.

Франко ничего не ответил, резко переложив руль влево, потом вправо, так что меня швырнуло на дверь. Лихо развернувшись почти на 270 градусов, машина нырнула в туннель, и внезапно всё погрузилось в глубокую непроглядную тьму, даже свет фар пропал.

— Если у человека есть особая сила, он может обращаться в любое время.

Голос Франко, звучавший вначале как обычно, стал искажаться, понижаться, перейдя в гулкий незнакомый бас. Я медленно и осторожно повернул голову в его сторону и замер.

Пространство над нами словно раздвинулось, заполнилось светящимся фиолетовым клубящимся туманом. Голубоватые огоньки вспыхивали и гасли в огромных и круглых, совершенно нечеловеческих глазах существа рядом со мной. Всё тело его покрывало крупная блестящая чешуя. Морда, исчерченная глубокими складками.

Тварь распахнула пасть, испещрённую длинными острыми зубами в несколько рядов. Я попытался отодвинуться, но тело не слушалось, не мог пошевельнуть даже пальцем.

Вскрикнул и… проснулся.

Утренний свет золотил белый потолок и люстру с матовыми рожками-колокольчиками. Я лежал навзничь на широкой и низкой кровати. Почему-то одетый, только без ботинок, и пиджака. Оглядевшись, понял, что нахожусь в спальне моего, то есть дома Стэнли. Рядом с окном, в углу, одиноко торчало обитое светло-коричневой кожей низкое кресло с продавленным сиденьем и стёртыми, когда-то полированными подлокотниками. У стены — стол с пишущей машинкой и стопка желтоватой бумаги — моя статья для газеты. Окна наполовину задёрнуты белыми в зелёных кленовых листьях занавесками. Маленький, лупоглазый на тонких ножках телевизор у батареи.