Электронная книга - «Избранные произведения. V том». Краткое содержание книги:
Дин Рэй Кунц (род. 9 июля 1945 года, Эверетт, Пенсильвания, США) — американский писатель. Один из самых популярных авторов «романов ужасов». Из его шестидесяти книг двенадцать стали национальными бестселлерами в Америке. Известен во всём мире как непревзойдённый мастер остросюжетных триллеров, которые держат в напряжении с первой и до последней строчки. Содержание: Вторжение Предсказание Скорость Подозреваемый Самый темный вечер в году Славный парень Твое сердце принадлежит мне Безжалостный Затаив дыхание Что знает ночь? Улица Теней, 77 Город Эшли Белл Душа в лунном свете Рассказы (сборник)
— У соседей особые отношения, — напомнил Стив. — Нельзя верить всему, что они говорят.
— Селия говорит, что он буйствует у себя во дворе.
— Что значит… буйствует?
— Она говорит, сходит с ума. Рубит вещи.
— Какие вещи?
— Скажем, стул из столовой.
— Чьей?
— Своей. Рубил его, пока не превратил в щепки.
— Почему?
— Рубил и сыпал ругательствами. Вроде бы срывал злость.
— На стуле?
— Да. И он рубит топором арбузы.
— Может, он любит арбузы, — предположил Билли.
— Он их не ест. Рубит и рубит, пока не остаётся ничего, кроме отвратительного месива.
— И при этом ругается.
— Совершенно верно. Ругается, рычит, ревёт, как зверь. Превращает арбузы в месиво. Пару раз набрасывался на кукол.
— Каких кукол?
— Ну, ты знаешь, женщин, которых выставляют в витринах.
— Манекены?
— Да. С ними он расправлялся топором и кувалдой.
— Где он брал манекены?
— Понятия не имею.
— Что-то тут не так.
— Поговори с Селией. Она тебе всё расскажет.
— Она спрашивала Стива, зачем он это делает?
— Нет. Боится.
— Ты ей веришь?
— Селия — не лгунья.
— Ты думаешь, Стив опасен? — спросил Билли.
— Вероятно, нет, но кто знает?
— Может, тебе лучше уволить его?
Брови Джекки взлетели вверх.
— А если потом он окажется одним из тех парней, которых показывают по ти-ви? Придёт сюда с топором?
— В любом случае что-то тут не так. Ты ведь сам до конца в это не веришь.
— Я верю. Селия трижды в неделю ходит к мессе.
— Джекки, ты всегда шутишь со Стивом. Он тебя смешит.
— С ним я постоянно держусь настороже.
— Я этого не заметил.
— Держусь. Но не хочу быть несправедливым по отношению к нему.
— Несправедливым?
— Он — хороший бармен, делает свою работу, — на лице Джекки отразился стыд. Пухлые щеки покраснели. — Не следовало мне так говорить о нём. Завёлся вот из-за этих черенков вишен.
— Двадцать вишен, — кивнул Билли. — И сколько они стоят?
— Дело не в деньгах. Этот фокус с языком… в нём есть что-то непристойное.
— Никогда не слышал, чтобы кто-то жаловался. Многим женщинам, которые приходят сюда, очень нравится смотреть, как он это делает.
— И геям, — добавил Джекки. — Я не хочу, чтобы это был бар одиночек или геев. Я хочу, чтобы это был семейный бар.
— Неужто есть семейные бары?
— Абсолютно, — в голосе Джекки слышалась искренняя обида. Он держал таверну, а не вертеп. — Мы предлагаем детям картофель фри и жаренный кружочками лук, не так ли?
Прежде чем Билли успел ответить, появился первый клиент: часы показывали 11:04. Мужчина заказал «Кровавую Мэри» и корешки сельдерея.
Джекки и Билли вместе работали за стойкой во время ленча, и Джекки разносил на столики еду, которую Бен раскладывал по тарелкам.
В этот день народу у них было побольше, чем в другие дни, потому что вторник был днём соуса «чили», но им всё равно не требовалась дневная официантка. Треть посетителей обходилась ленчем в стакане, ещё трети хватало орешков, горячих сосисок и бесплатных претцелей.
Смешивая напитки и наливая пиво, Билли Уайлс не мог отделаться от «картинки», которая вновь и вновь возникала перед его мысленным взором: Стив Зиллис, рубящий манекен на куски, рубящий, рубящий…
Смена продолжалась, и, поскольку никто не приносил весть о застреленной учительнице или убитой пожилой филантропке, нервы Билли начали успокаиваться. В сонном городке Виноградные Холмы, в мирном округе Напа-Вэлью, новости о жестоком убийстве распространились бы быстро. Похоже, записка действительно оказалась чьей-то злой шуткой.
После ленча время потекло медленно, но в четыре часа на работу пришла Айви Элгин, а за ней последовали страдающие жаждой мужчины. И будь у них хвосты, они бы отчаянно махали ими из стороны в сторону, чтобы привлечь внимание Айви.
— Сегодня кто-нибудь умер? — спросил Билли, и от этого вопроса его буквально передёрнуло.
— Молящийся богомол на моём заднем крыльце, прямо у двери, — ответила Айви.
— И что это означает?
— Кто молился, тот умер.
— Не понимаю тебя.
— Сама пытаюсь разобраться.
Ширли Трублад прибыла в пять часов, величественная в светло-жёлтой униформе с белыми лацканами и манжетами.
После неё появился Рамон Падильо, который принюхался к запаху соуса «чили» и пробурчал:
