Потерянная душа [Том 1]

Когда Мэйк рассказывал о поздравлении, я не придавала какого-то конкретного смысла этому действию. Поздравление – и в Африке поздравление! Но это означало произнесение определенного рода речи, в которую каждый вкладывал что-то свое или восхвалял Вселенную за оказанную милость.

Но я не понимала одного, если меня не положено поздравлять с Днем Жизни в виду отсутствия определенного статуса на Тэсании, то почему мне вменили в обязанность произнести речь?!

– Каждый присутствующий говорит поздравительную речь, даже не гражданин. Вас, Кира, не должно поздравлять, но вы должны проявить уважение к тэсанийцам и поздравить их. Вот и вся логика,– проговорил Райэл, и меня перекосило от его проницательности, а еще больше от навешивания каких-то обязательств действительно не имеющих ко мне никакого отношения.

Но спорить с ним на глазах у всех означало явное неуважение, а я и так от злости позволяла себе слишком многое. Мне следовало исполнить его указание и уважить тэсанийский народ, но требовалось время, чтобы собраться с мыслями.

«Что я могу им сказать?!»

– Разрешите, я уступлю вам сделать это первым?– с растущим беспокойством предложила я.

– Кира, моя очередь прошла,– прогремел его ответ пульсирующими ударами в ушах.

– А слона-то я и не приметила,– проворчала я себе под нос и от нетерпения нервно шагнула к розовому дереву.

Как только я подошла к стволу и повернулась лицом к саду, в центре площадки там, где танцевали Розовые вуали, выросло мое отражение, увеличенное в несколько раз.

Голова отключилась. Я не могла сконцентрировать внимание даже на том, что вижу вокруг. Я не знала, что сказать, что сделать, было трудно даже произвести элементарное приветствие. Такой большой опыт ораторства как преподавателя литературы и такой неожиданный ступор и ощущение своей ничтожности.

Моим спасение было то, что я стояла у дерева вдали от основной массы тэсанийцев рядом с голографическим транслятором и могла не смущаться взглядов, спокойно удерживать щит и наблюдать за своей речью как бы со стороны. На меня действительно никто не смотрел, все смотрели на мою голографию.

Я нервно сглотнула, поймала на себе ободряющий и наполняющий оптимизмом взгляд Гиэ, а затем и Грэйна и посмотрела в звездное небо. Я не знала с чего начать. Мысленный коллапс. Разговоры совсем стихли, будто никого и не было в округе. А потом просто закрыла глаза и заговорила:

– Ты живешь обычной жизнью, не хуже, не лучше других. Каждый Новый год, как в детстве, загадываешь желания и ждешь чуда, смотришь в лица окружающих людей и старательно веришь, что завтра настанет оно – утро, когда все в твоей жизни переменится, и ты станешь счастливее. И все вокруг завертится, станет быстрее, интереснее, ярче… Но ночь заканчивается, и наступает оно – утро, полное разочарования, студеного пола и головной боли от передозировки текилы… И так каждый Новый год… да и не только, так каждый день… А ты все надеешься и ждешь… А жизнь проходит, пролетает, как пейзаж за окнами экспресс-электрички,– я открыла глаза и опустила голову, оглядывая всех, кто был в поле зрения. Сердце забилось быстрее, лицо защипало от адреналина в крови, и губы онемели от волнения.– И вдруг, когда ты почти опустошен, невероятным образом в твою жизнь врывается нечто до тех пор невообразимое, неслыханное и сверхъестественное! И сопротивляться этому не получается, потому что оно захватывает с головой ровно так же, как и обескураживает! Я не знаю, что впереди, не знаю, что правда, а что сон, только каждый мой день здесь поражает и одновременно переворачивает все мое представление о чуде как таковом. Для меня чудо – вы, чудо – эти деревья, чудо – то, что я вижу и слышу ежеминутно… Я не знаю, куда всё это меня приведет, я не знаю, что мне со всем этим делать, но у меня есть только одна мысль, которую ясно осознаю: ваша цивилизация – это источник колоссальной энергии, которая не может просто взять и исчезнуть. Есть кто-то… там,– я подняла руку, указывая на темное небо,– который все еще вам помогает и указывает путь… Возможно, как и мне…