Харассмент [litres]

– Откуда же ты шел?! – ошеломленно спросила она. – Заходи скорее!

Пока Антон мыл руки, Инга повесила его куртку сушиться возле батареи, попробовала кофе, который оказался еле теплым, и поставила чайник. Пока она суетилась, неловкость, которую она испытывала еще несколько минут назад, улетучилась. Впрочем, когда Антон вышел из ванной и замер в коридоре с нерешительным видом, Инга опять немного оробела.

– Кофе, наверное, успел остыть, пока я его нес, – смущенно сказал Антон.

– Он отличный, но я на всякий случай поставила чайник, если ты замерз.

Стараясь всем видом демонстрировать беззаботность, Инга направилась на кухню и жестом пригласила Антона следом. Едва зайдя туда, он восхитился:

– Какое крутое дерево!

– А, каштан? Да, мне тоже нравится, – произнесла Инга с деланым равнодушием.

Антон примостился на стуле рядом с подоконником и взял кофе.

– Все-таки остыл, – заметил он.

Инга поставила перед ним кружку с чаем, но не села рядом, а осталась стоять, прислонившись к кухонному столу. Они помолчали.

– Я подумала, ты совсем обиделся на меня за то, что я не пришла в пятницу, – наконец сказала она.

– А… нет. Извини, что не писал вчера. Весь день помогал другу с машиной, мы с ним договаривались.

Инга кивнула, сделав вид, что поверила. Антон отпил чай.

– Я тебя не задерживаю, ничего такого?

– Нет-нет, – сказала Инга и, поразмыслив, наконец опустилась на соседний стул. – У меня на сегодня не было планов.

– Я на самом деле буквально на минутку. Знал, что буду идти мимо, и подумал: а вдруг ты уже встала. Честно говоря, не рассчитывал, что ты предложишь зайти. Но я рад – там довольно мокро.

Было неясно, врет Антон или говорит правду, и при этом Инга не понимала, какой вариант устроил бы ее больше. Не самая привычная ситуация: утро, она сидит на своей кухне с малознакомым человеком, которого нашла в тиндере, и пьет холодный кофе. Сигналы были смешанные. Если бы это был вечер и они только что вернулись со свидания, Инга знала бы, что делать. Если утро, наступившее после совместной ночи, – тоже. Если бы они с Антоном познакомились где угодно кроме тиндера, это, опять же, облегчало бы задачу, но как трактовать нынешнее положение вещей, Инга решительно не понимала.

– Я видел у тебя в комнате картины. Это твои или отца? – спросил Антон.

– Отца.

– Можно рассмотреть поближе?

– Конечно.

Следующие полчаса она показывала Антону отцовские рисунки – сначала он изучил те, что висели на стенах, потом, вдохновленная его интересом, Инга достала папку с эскизами, привезенную с дачи, а потом, окончательно осмелев, показала и те, что рисовала сама. Антон выглядел искренне увлеченным, и Инга стала подозревать, что он действительно не имел тайных намерений, придя к ней. Это было свежо, но довольно удручающе.