Я Распутинъ. Книга 2 [СИ]

Царь любит театр? Мы устроим ему театр.

Получилось как по-писаному. В Царском нас мигом провели в палисандровую гостиную и там очень удачно оказался Великий Князь Петр Николаевич с супругой и детьми.

Все семейство обалдело, когда Прасковья с детьми повалилось в ноги, заплакало. Только мелкий Дмитрий нет, нет да поднимал голову посмотреть на Николая. Любопытный.

Дворецкий с лакеями бросились поднимать девочек, потом поставили на ноги супругу. Митька встал сам. Перед этим потрогал рукой блестящий паркет.

– Григорий, что за спектакль? – Николай отвел меня в сторону.

– Черные тучи сгустились над Россией – мрачно начал я – Готовит, готовит диавол свой последний поход против святого народа нашего. «И я видел, что Агнец снял первую из семи печатей» – я перешел уже совсем на замогильный голос, стал лупить цитатами из Откровений Иоанна Богослова – «и я услышал одно из четырёх животных, говорящее как бы громовым голосом: иди и смотри…».

Аликс побледнела, перекрестилась. За ней начали креститься все присутствующие. Апокалиптические картины из Библии как всегда сработали на все 100 %.

– Пробрался диавол и в нашу церковь – продолжил я, подходя к девочкам, гладя их по голове – Соблазняет святых праведников и даже предстоятелей православных.

Дальше пошло по моему сценарию. Царица первой захотела узнать, кто из иерархов поддался дьявольским соблазнам. Я назвал Феофана, рассказал о деле с хлыстовством. Дескать, вот, смотрите, даже детишек малых не пожалели инквизиторы, таскали на допросы. Дети благоразумно промолчали – допрашивали только жену. Но это подействовало. Аликс в этом месте чуть не всплакнула, рассерженный Николай приказал дернуть во дворе обер-прокурора Синода Извольского.

Петр Петрович оказался мягким, интеллигентным человеком, который попал на свою должность благодаря брату – министру иностранных дел в правительстве Столыпина. Разумеется, он был что называется «ни сном ни духом» про дела тобольской епархии.

Тут же от всего открестился, мигом пообещал разобраться, наказать виновных. А меня – видимо от испуга – предложил наградить золотым наперсным крестом, который установил в 1797 году Павел I для протоиереев. За славные дела защиты православной веры в «это безбожное время». Так и сказал. То, что такой крест полагается только священникам – обер-прокурор тактично умолчал.

Николай пожал плечами, Аликс согласно кивнула. Дело завертелось. Извольский убежал к телеграфному аппарату связываться с епархией, я же поймал своего персонального лакея Прошку – велел вымыть всю семью, обрядить в лучшие одежды.

Разглядев умытую семью, Царица тут же предложила оставить жену с детьми во дворце:

– И про тебя, отче, будет меньше дурных слухов ходить и нашим царевнам будет с кем играть.