Знаю

— Э-э… М…Михаил Андреевич, — императору не сразу далось имя Вяземского. Слишком уж часто он произносил его в негативном ключе. — Спасибо…, - и протянул руку.

Боярин чуть замешкался, но все-таки пожал протянутую руку. Затем поклонился и вышел из кабинета.

Когда массивная дверь за боярином закрылась и затихли его тяжелые шаги, в кабинете еще долго царила абсолютная тишина, которую не нарушали ни сам император, ни Ламберт. Оба молчали, пытаясь переварить случившееся. Ведь сегодняшний шаг Вяземского мог иметь далеко идущие последствия. По-хорошему, боярин, патриарх рода Вяземских, предлагал примирение в самом широком смысле этого слова. Это могло в корне поменять все политические расклады в империи, так как за Вяземским стояла очень внушительная партия. Там были представители военно-промышленных кругов, главы крупнейших медиахолдингов империи, которые теперь могли работать не против императора, а в унисон с ним.

— Это, действительно, новость, Карл, — еще не очень веря в услышанное, проговорил император. — Подожди-ка, ты кажется, что-то хотел сказать, когда он вышел?

Тот вздрогнул, словно пытаясь вспомнить, что именно он хотел сказать императору. Он быстро подошел к консоли управления и снова активировал визор, выводя на монитор какую-то непонятную запись. Уже пересевший за свой рабочий стол, император заинтересовано вскинул голову. Мол, и чем ты меня еще можешь удивишь?

— Ваше Величество, есть одно обстоятельства, о котором я не счел нужным сообщать при вашем госте. После такого откровения Вяземского, я, признаться, вообще, едва не забыл о нем, — чуть тише, чем обычно, произнес Ламберт, сделав шаг вперед. — Прошу обратить внимание на это.

Император отложил книгу и прищурился. Запись на мониторе была откровенно отвратительного качества: «гуляли» крупные зерна, все рябило, шла сильная засветка. Судя по всему, изображение шло с внешней камеры, которая пострадала от взрыва, что и отразилось на ее объективе.

— Здесь, в левом верхнем углу находится тело охранника, скорее всего принадлежащее младшему специалисту службы охраны внешнего периметра. Аналитики увеличили изображение, убрали помехи, что позволило обнаружить одну странную деталь — отсутствие верхней куртки, — он сделал небольшую паузу, давая возможность императору прочувствовать смысл этого. — Наконец, один из ботинок охранника был расшнурован.

Под императором скрипнул стул, когда он сменил позу. Он встал из-за стола и подошел к взору, внимательно вглядываясь в довольно мутное изображение.

— Хочешь сказать, что кто-то неизвестный снял с охранника куртку и попытался расшнуровать один из ботинок? — вкрадчивым голосом спросил император. — Бомжи? Кто-то свой? Стоп! Думаешь, он? Бельский выжил?