Интимный портрет дождя
- Автор: Коренева Ольга Александровна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Прочая поэзия
Электронная книга - «Интимный портрет дождя». Краткое содержание книги:
– После? Зрелость, начало выздоровления.
– Ну а потом?
– Старость. Болезнь с летальным исходом.
– Жалко людей, когда они дети и старики. – А из чего состоит лев?
– Из съеденного козерога.
3.
"Эти два спящера спят наяву…"
– Не грусти, гад ползучий, – сказала я ему, уходя навсегда.
Он свернул газету в трубочку и произнес:
– Корень одуванчика, собранный в сентябре, лечит от начальной стадии атеросклероза, от шума в ушах, и улучшает память. Препарат из одуванчика "Терраксакум" оказывает легкое седативное действие.
– Я не одуванчик! – заорала я. – Тебе что, плевать, что я ухожу?
– Пей "Терраксакум" и расслабляй мышцы лица, – участливо посоветовал он. – А лучше, займись кулинарией. Весьма успокаивает. Цветки одуванчика залей уксусом и неделю держи в холодильнике, полученное средство используй для приготовления соусов к мясным и рыбным блюдам.
– Ты что, издеваешься? – прошептала я в тихом бешенстве. – Я бросаю тебя. Навсегда.
– Сто девять четыреста сорок три, Москва, до востребования, Карлу Стивенсу, напиши, и он вышлет тебе бесплатные кассеты с проповедями. Это тоже оказывает седативный эффект и очищает душу и помыслы от мирской накипи.
– Ты… ты… ты просто болван!
– Не болван, а лев. Читай гороскоп. И знай, что лев состоит из мышц, когтей и терпения, которое не безгранично.
– Лев состоит из съеденной козы, – сказала я.
– Из съеденного козерога, хочешь сказать?
– Козерога черта с два сожрешь! Он с рогом, и быстро бегает! Прощай, одуванчик!
На сей раз ему не удалось схватить меня и уволочь в постель. Залить пожар ласками и животной активностью. О, это он всегда успевал! Этот зверь начеку! В гороскопах недооценивают львов. А может, это – особый случай?
Мой лев, я без тебя скучаю. Мой длинный, бело-розовый человечище с золотистым, как поджаривающийся в пламени каштан, взглядом, с нежной гривой. Такой ранимый, уязвимый в душе и самоуверенно-невозмутимый с виду. Внешне даже грубоватый, иногда – тупой, толстокожий. Но только для тех, кто тебя не знает. Кому все равно. У нас с тобой были бешеные ссоры. А после – бешеные ласки. Страсти-мордасти. Подозрения, упреки, ревность, розы, шампанское, шоколад.
– Я отмазался, чтоб замириться. Ты не дуешься на меня, киска?
– Нет, ты не "отмазался". Ты меня любишь.
Мы рассматривали карту родинковых созвездий на наших телах. Совпадает рисунок, расположение, оттенок родинок. Они ведь у всех – разные по форме и цвету. Однажды на пляже я видела девушку с красными и желто-коричневыми родинками. А у нас – бархотно-шоколадные, маленькие, правильной круглой формы, будто нарисованные по трафарету. Одинаковые у тебя и у меня! Правда, все сдвинуто, будто карту звездного неба рисовали на нас под разным углом. С разных концов одного большого звездолета переносили точки на твою душу, и на мою. А потом нас выбросили, чтобы мантры обросли плотью; поскитались по Вечности, по Звездам, и обрели плоть, сквозь которую проступила наша кодовая карта родинок, и опять долго чтобы блуждали По-отдельности, сталкиваясь со всем недобрым и становясь недоверчивыми и злыми.
Почему мы ссоримся? Неужели потому, что у наших душ слишком разный опыт бытия, да? И все же мы одинаково "не такие какие-то". Кто мы?
Лев, ты сделан из козерога, а козерог состряпан из льва. Мы сфигачены друг из друга. Наверно, мы дети, а детство – это болезнь.
4.
«А в паутине каждой паутинной ниточке Кажется, что она – сама по себе, отдельная, а на самом-то деле все они закантачены друг с другом…»
Баба Люба была соседкой и приятельницей Сонечки – помните, той самой, у которой я однажды пила кофе, а? Ну, помните, конечно, кто же забудет такой вкусный кофе, да еще с потрясным сливовым вареньем, я его обожаю! Баба Люба тоже, а ее третьеклассница внучка вообще от варенья тащится вместе с котом. Да нет, я к тому, что одинокая баба Люба мужественно воспитывает кусачего кота и резвую упитанную внучку, которые ей, кажется, не очень-то и родня. То есть, родня, конечно, но не очень… Ой, ну я все это к тому, что внучка такая хорошенькая, такая забавная, и просто обожает варенье, совсем как я! Я ее так понимаю, ну! Она ненавидит учить уроки, читать, и вешать в шкаф свою одежду, и зачем только все это изобрели, и какой псих все это придумал, наверняка политик какой-нибудь… То есть, это не я так думаю, а бабушкина внучка.
– Отстань, бабка Любка! – орет она еще с порога, зашвырнув портфель в коридор и бросаясь к коту.
Кота она сразу же принимается мять и теребить, как будто он игрушечный. Кот обреченно кусается и поджимает уши и хвост. Внучка радостно вопит: