Дело о безутешном отце
- Автор: Евдокимов Игорь
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Исторические детективы
Электронная книга - «Дело о безутешном отце». Краткое содержание книги:
1880-ый год. Владимир Корсаков возвращается в Петербург после погони за художником, рисующим проклятые портреты. Но планам молодого человека провести тоскливую столичную осень в тепле и уюте не суждено сбыться. Ведь в покинутом особняке в самом центре Петербурга уже бесследно исчезли участники древнего ритуала, а таланты Корсакова привлекли внимание загадочного жандармского полковника с безграничными полномочиями.
Ни у кого даже на секунду не возникло мысли, что паясничающий мертвец хоть немного боится защитных фигур. Это было представление. Спектакль для одного человека. Баронессы Марии Ридигер, которая была очень близка к тому, чтобы обмануть смерть. Но не обманула.
Внезапно, резким движением покойник схватил женщину за руку и дернул на себя. Амалия осела на пол, когда Мария Ридигер, бесплотная и прозрачная, вылетела из чужого тела. Словно опытный танцор, мертвец крутанул её вокруг себя раз, другой, а затем, без видимых усилий, зашвырнул отчаянно, но уже беззвучно кричащую женщину во тьму зазеркалья.
Ветер резко сменил направление – черная дыра перестала изливать его из себя, начав с рёвом втягивать обратно. Нораев, Постольский и Корсаков были вынуждены схватиться за оказавшиеся под рукой тяжелые предметы, чтобы не взмыть воздух. Казалось, даже мертвому Назарову это доставляет некоторые неудобства. Он разочаровано обвел комнату взглядом, словно бы убеждаясь, что ничего не забыл – а затем уставился прямиком на Владимира. Танцующими шагами, преодолевая влекущую его назад силу, покойник приблизился к Корсакову. На его лице расцвела хищная улыбка, а мертвые глаза словно бы на секунду блеснули узнаванием. Он замер буквально в полуметре от Владимира. Занес ногу, чтобы сделать последний шаг, но дернулся – и не смог сдвинуться с места. Поднятая нога неуместно-комично дернулась назад, словно за неё кто-то потянул. Притяжение зазеркалья стало непреодолимым и утягивало его обратно. Владимир, и без того полуживой от ужаса, смотрел, как на лице покойника появляется выражение… Чего? Легкой, слегка удивленной досады! Словно говорящей: “Что ж, обидно, конечно, но еще увидимся!”. Господин N хищно улыбнулся, простер в сторону Владимира руку, легонько коснулся его лба вытянутым указательным пальцем – и в мгновение ока втянулся обратно в зеркало. Осколки полетели следом, со звоном вставая на свои места, затягивая дыры от пуль и застывая в первозданной чистоте.
Ветер прекратился. Мужчины в изнеможении упали на пол. Раздался треск лопающихся канатов – и огромное зеркало рухнуло столешницу, вновь разлетевшись на тысячу маленьких осколков. На этот раз – навсегда.
Воцарилась тишина.
Нораев медленно поднялся с пола, нетвердой походкой приблизился к столу – и, рыкнув от напряжения, перевернул раму. На этот раз никакой дыры там не оказалось – обыкновенная глухая доска.
Корсакова не интересовало зеркало. Сил на то, чтобы встать, у него не было, поэтому он на четвереньках дополз до круга, где лежала Амалия и попытался нащупать пульс. Тщетно. Она была мертва.
Закрывшаяся зазеркальная дверь словно бы сорвала покров с корсаковского дара. В его разум, сметая все преграды, ринулись картины последних часов жизни Амалии Штеффель. Владимиру ничего не оставалось, кроме как закричать от боли, бессильного гнева и разрывающей душу скорби.
XV
19 октября 1880 года, ночь, Санкт-Петербург, Большая Морская улица.
Перед домом их ждал полковник, недвижимый, словно статуя. Казалось, что он стоял здесь все это время, не испытывая ни малейших неудобств. Застывшего перед ним по струнке Постольского, он отослал ленивым взмахом руки. Нораев удостоился фразы «Жду ваш доклад завтра утром». И если Павел остался явно обижен пренебрежением начальства, то ротмистр, судя по всему, не ждал ничего иного, поэтому на удивление тепло улыбнулся Корсакову, взял молодого коллегу под локоть, и увлек его за собой, в сторону Невского проспекта. Внимание полковника же занимал буравящий его гневным взглядом Владимир.
– Вы знали все с самого начала! – Корсаков подавил в себе яростно желание ткнуть пальцем в грудь жандарма. Или съездить по его самодовольно улыбающейся роже.
– Помилуйте, Владимир Николаевич! Никто не может знать всего! Но, скажем так, я подозревал, что дело здесь нечисто.
– Вы проверяли меня, да? Нораев знал, чего ждать. Он не удивлялся ни мертвецам, ни духам из зеркала. У него даже был с собой защитный амулет. Не удивлюсь, если у вашего ротмистра опыта побольше моего. Он справился бы самостоятельно. Но вы послали его просто для того, чтобы присмотреть за мной. Как справлюсь я.
– Предположим.
– Вы рискнули жизнью своих офицеров. Из-за вас погиб надзиратель Решетников. А если бы я не справился?
– О, Владимир Николаевич, я с самого начала был в вас уверен! – похвала прозвучала издевательски – полковник не скрывал, что ему доставляло удовольствие видеть, как бесится Корсаков. – А если бы вы не оправдали моего доверия… Что ж, поверьте, у меня были другие планы на случай, если баронесса Ридигер сможет покинуть свой дом в новом теле.