Цитадель времени [litres][La Citadel Intemporelle]

Его пепельно-русые волосы, румяные щеки и уверенные жесты производили впечатление, что он вырос в хорошей семье. Он занял ближайшую к двери кровать. Парень повернул голову, чтобы кивнуть темноволосому мальчику с большими зубами, сидящему позади него.

– Это Аксель Олсен. – Тот кивнул.

– Дурачок позади – Бенджи Лоренц.

Бенджи был высоким парнем с длинными каштановыми волосами, который считал, что девушки «слишком непредсказуемы». Несмотря на свои костлявые руки и слегка горбатый нос, он излучал определенный шарм.

– И, наконец, Пьер Дюлль.

Все, что она разглядела в Пьере, – это руку, протянутую в знак приветствия.

– Вы давно здесь? – спросила она.

– Прибыли сегодня, – ответил Уиллис. – Все мы в одном месяце.

– В одном месяце?

– Каждый месяц и в каждой стране создается один новый класс. Во всех классах по восемь человек.

Брисеида огляделась. Еще три кровати пустовали.

– У остальных есть время до десяти часов завтрашнего утра, чтобы явиться, – добавил Уиллис. – Или тогда им придется вернуться домой. Я думаю, дело в следующем: если человек не может прийти вовремя, ему нечего делать в таком месте.

– Все же нужно знать, куда прибыть, в какое время и с какой целью, – заметила Брисеида. – Лично мне никто и ничего не объяснил.

– Ты же должна была понимать, что с тобой что-то происходит? – сказал Пьер, вставая с кровати. – Мы все кое-что подозревали.

Бледность его лица в сочетании с очень светлыми волосами и темными глазами придавала ему немного пугающий вид. Зеленоватый свет в комнате только усиливал ощущение.

Остальные кивнули, и Уиллис объяснил:

– Жизнь – это не просто череда случайностей. Есть элита, которая заставляет мир развиваться. И, конечно, мы являемся частью этой элиты.

– Конечно… – прошептала Брисеида. – Как долго мы должны оставаться в этой… этой школе?

– Девять месяцев, – ответил Уиллис тоном, не терпящим возражений.

– Тогда мне придется сначала съездить домой, – торопливо проговорила она.

– Ну, ладно, – рассмеялся Бенджи.

– Ты не можешь вернуться домой, – объяснил Уиллис. – Вообще не можешь. Не советую. Кроме того, никто и никогда не выбирает возвращение домой. Нам ведь предоставили такой шанс!

Брисеида медленно кивнула. В ее семье наступил тяжелый период, и о том, чтобы исчезнуть на девять месяцев, не могло быть и речи…

– Ты выглядишь совершенно измотанной, – сказал Уиллис, прежде чем она успела снова открыть рот. – Завтра станет легче… Вот увидишь, все будет гораздо понятней. Мы дадим тебе поспать.

Спать…

Кровать звала ее к себе. Уиллис выключил свет. Со стороны кровати Пьера уже доносился приглушенный храп.

Брисеида сдалась. Она набросила простыню на матрас и легла, не снимая одежды. Она вздохнула с облегчением, сбросив кроссовки. Подушка была невероятно мягкой. Не успела она натянуть на плечи шерстяное одеяло, как на нее обрушилась волна сна.