Адам

Нет, в ней не было ненависти. Не было желания убить врага, как бешеного пса. Слишком жалок он был сейчас. Но, вместе с этим, от слов, от взгляда пленника, она ощущала животный ужас, проникающий в самые отдалённые уголки души, охватывая зыбкой и холодной мглой.

А ещё, где-то на самом краю сознания, с удивлением она обнаружила жалость и сострадание.

Осудить легко. А как бы она себя чувствовала, если бы оказалась на месте этого “латника”?

– Можешь мне не верить, – спокойно ответил Егор Матвеевич, глядя пленнику прямо в глаза, – ни я, ни кто-либо ещё в нашем поселении не желал смерти никому из вас. Та девочка, которую вы назвали “ведьмой”. Я поговорил с ней. Она весьма талантливая целительница. У неё и в мыслях не было проклинать вас, хотя вы и намеревались сжечь её на костре заживо.

– Она сказала, что мы все умрём!

– Потому что ваши следопыты принесли издалека заражённое оружие и продовольствие, и никто из вас ничего не предпринял, чтобы “очистить” его. Она предупредить вас хотела.

На лице воина отразилось непонимание, сомнение и замешательство:

– Но пастырь же… он знал… Он же всё сделал!

– Я не знаю, как так получилось, – осторожно ответил Егор Матвеевич, – но вы все заразились от своих “обновок”. Было банальное нарушение техники безопасности. Поленились, пожадничали.

– Но как же… – пленник, вдруг сник, опустив голову. Его плечи беззвучно затряслись.

– Так! – Егор Матвеевич встал, – этого в лазарет. Осмотреть, отмыть, дать новую одежду, накормить и дать лекарств. Всем остальным – на внеплановый осмотр. Да, знаю, выработался иммунитет, и у нас Адамка, но всё-таки. Зверей наших тоже проверить! Убитых – сжечь. Вместе с одеждой. Броню, оружие – на дезинфекцию. Адамка, поможешь?

Парень, весь бледный, с готовностью кивнул.

– Только, – Егор Матвеевич посмотрел на сына. – Надо и к ним. Им нужно помочь…

– Шутишь? – спросил кто-то из автоматчиков поселения. – Тебя ж живо на вилы поднимут! Или спалят заживо! Знаешь же, как к тебе относятся. И меньше всего тебе там рады будут!

– Я знаю, Пётр Васильевич, – сказал парень. – Но это тоже люди.

– Хех, «люди»! – зло усмехнулся Пётр Васильевич. – Были б это люди! Ведь пришли же сюда, ночью, нас убивать! Твари! Сколько домов пожгли! Да этих выродков самих надо в расход!

Адам печально посмотрел на него.

– Может быть, именно поэтому и случилась Великая Скорбь? – тихо спросил он. – Потому что мы всех хотели в расход пустить?

– Мал ты, парень, а я многое за свою жизнь повидал! – уже не так зло ответил Пётр Васильевич. – Зверь только звериный язык понимает. Дай им волю, они нас в порошок сотрут!