Угловой дом
- Автор: Гусейнов Чингиз
- Год: 1975
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Игорь Алексеевич Печенев
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Угловой дом». Краткое содержание книги:
Недостатки были указаны крупные, однако мы смогли бы своими силами и своим провинциальным умишком устранить их в процессе сборки новой линии.
Ведь в экспериментальных условиях новая система прошла испытание, получила высокую оценку!
А теперь жди до конца года. А у нас времени нет, ибо план нового года утвержден и мы — как удержишься? — растрезвонили о новой крупной реорганизации… Заметки, интервью… «Как сообщил нам директор Нияз Ниязбекович Ниязов…» Вырезай — и в рамку! Вся задержка за дополнительными старыми чертежами. Выручай, Костя!
А что Костя может сделать? Он мне друг, брат, но акт есть акт!
Из института направился на завод. Портфель заметно похудел.
Мне дали твердое слово, что оборудование пошлют на этой неделе. И на том спасибо. Я пообедал в заводской столовой: люблю сосиски, хотя их теперь мало кто любит, в целлофане.
Надо было позвонить на наш завод, посоветоваться, как быть. Если бы удалось выписать существенные недостатки, указанные в акте, да заполучить новые экземпляры, мы пошли бы на риск, продолжили бы работу. Ведь идея осталась в силе!..
В третьем часу, прежде чем звонить по автомату, зашел в кондитерский магазин. И как раз торговали индийским и цейлонским чаем. Опустевший портфель снова разбух.
И с автоматом мне повезло. Почти никого. Позвонил в Баку, директора на месте не оказалось, говорил с заместителем Мир-Мехти, неизвестно за что прозванным Святым. Но ничего путного из его советов мне уразуметь не удалось. Святой твердил лишь одно: возвращайся, посоветуемся, найдем нужным — снова пошлем… Глазок автомата показывал ноль, я не опустил следующую пятнадцатикопеечную, и разговор наш прервался. Возвращаться не хотелось. Бестолковый телефонный разговор заметно испортил мне настроение. Я вышел из кабины и вдруг вспомнил о вчерашнем телефонном звонке. Кто же это мог быть? Дурные предчувствия стали одолевать, волнение перешло в беспокойство. Кто-то словно подсказал: «Позвони матери!» Я наполнил ладонь пятнадцатикопеечными монетами, пришлось стать в очередь — народ набежал. Медленно тянулось время. А я разволновался не на шутку. Я думал о матери. Когда я уезжал, она жаловалась на сердце… Воображение рисовало мрачные картины, бог знает что мне мерещилось!.. Подошла моя очередь.
В трубке я почему-то услышал голос брата, а не матери. В груди похолодело. «Почему он у нас, а не у себя дома?!»
«Асаф? Ты?! А где мама?»
«Мама… — и умолк. — А что случилось?»
«Где мама?» — крикнул я в трубку.
«Почему кричишь, что случилось?»
«Беспокоюсь!»
«Слава богу! — взорвался брат. — Ты человек или кто? Вчера весь день о тебе говорили. То и дело мама о тебе спрашивала…»
«А что с мамой?»
«Ничего… Почему ты не звонил?»
«Вот и звоню».
«Не мог сразу позвонить?»
«Но что случилось, Асаф?»
«Ничего… Мама весь день тебя вспоминала, даже велела, чтобы я узнал номер твоего телефона. Я обзвонил всех…»
«И узнал?»
«А как же? Узнаешь!..»
«Кто сказал?»
«Мать же беспокоится!»
«Но что случилось?»
«А что еще должно случиться?» — он умолк.
«Алло! Алло! Асаф! Почему ты молчишь? — Подряд я пустил в автомат три монеты. — Алло!»
«Не кричи, я слышу тебя».
«Ты не договорил. Что же все-таки случилось?»
«Я же тебе говорю, ничего! Ты не беспокойся, заканчивай свои дела и возвращайся… Ей-богу, ничего не случилось», — старался он меня успокоить.
А я все больше волновался, чувствуя, что брат от меня что-то скрывает. Но что?
«Скажешь ты, наконец?»
«Вчера мама все о тебе говорила».
«А скоро она придет?» — спросил я, чтобы услышать нечто конкретное.
«Не знаю… — сказал он уклончиво. — По-моему, придет поздно. — Он явно уходил от прямого ответа. — Больше не звони. Я скажу, что мы с тобой поговорили…»
Ничего себе — успокоил, называется!
«Может, завтра мне выехать?»
«Как хочешь…»
«Ты что-то скрываешь, а у меня сердце разрывается от беспокойства!»
«Я же тебе говорю, что ничего не случилось, ничего!»
В общем, говорили долго, но ничего толком я не узнал. Наверняка что-то случилось. Тянул, уклонялся. И почему она должна поздно приходить домой? Где ей задерживаться? Почему мне больше не звонить? Ничего не понимаю! Дверь кабины отворилась.
— Товарищ, ну сколько можно попусту разговаривать? Имейте совесть! — на меня сердито смотрел старик. С седой бородкой. Молодому бы я ответил, а что со старого человека возьмешь? Я вышел и, поставив свой портфель на стул, вытер пот со лба.