Краткая история насекомых. Шестиногие хозяева планеты

Печальный опыт Родендорфа не охладил пыла других исследователей. Двери самых престижных научных изданий открылись бы перед тем, кто сумел бы найти крылатых насекомых девонского возраста. Так почему бы не попробовать сорвать джекпот? Так, американские палеоэнтомологи долгое время пытались выдать за древнейшие остатки крылатого насекомого челюсти некоего членистоногого, описанные из Райни под именем Rhyniognatha hirsti, – позже было установлено, что они принадлежат, скорее всего, губоногой многоножке. А совсем недавно, в 2012 г., очередного кандидата на роль древнейшего крылатого насекомого обнаружили в верхнем девоне Бельгии (возраст около 360 млн лет). Окаменелость получила название Strudiella devonica и с помпой обсуждалась на страницах журнала Nature. Никаких крыльев у струдиеллы не видно, поэтому авторы открытия уверяли, что она представляет собой нимфу, т. е. неполовозрелую бескрылую особь. Но уже спустя несколько месяцев струдиеллу разоблачили – у нее нашли с десяток «лишних» ног, откуда следует, что это вовсе не насекомое, а какой-то полуразложившийся рачок[23]. С «крылом» из раннего карбона Чехии, которое одно время претендовало на звание древнейшей находки крылатых насекомых, тоже случился конфуз – оно оказалось кусочком рыбьего плавника[24]. Увы, склонность принимать желаемое за действительное порой свойственна и ученым.

Есть все основания думать, что за «насекомным» пробелом стоят какие-то объективные факторы. Это не просто артефакт выборки, следствие недостаточной изученности соответствующих пород. Дело в том, что интервал длиной в 90 млн лет, характеризующийся вопиющим отсутствием ископаемых насекомых, весьма богат на остатки скорпионов, многоножек, панцирных пауков, сенокосцев. К этому промежутку времени относится более 50 находок наземных членистоногих[25]. В наши дни практически все они живут в тех же биотопах, что и насекомые, ползают и бегают по тем же листьям и стволам. Если бы крылатые насекомые в девоне и начале каменноугольного периода действительно водились хоть в сколько-нибудь заметном количестве, они бы попадались в тех же самых слоях, что и пауки с многоножками. Более того, у крылатых насекомых шанс сохраниться в ископаемом виде на порядок выше, чем у этих нелетающих созданий. Как уже говорилось, процесс фоссилизации (превращения в окаменелость) идет в водоемах. Существа, способные к полету, падают в воду гораздо чаще, чем бескрылые организмы. Поэтому в более поздних отложениях, начиная с пермского периода, на 1000 ископаемых насекомых приходится максимум один-два отпечатка прочих наземных членистоногих. С учетом этого соотношения «темная ночь», предшествовавшая «насекомному» взрыву, становится еще более непроницаемой и загадочной. Но неужели нельзя нащупать никакой дороги сквозь эту тьму?