Лицензия на убийство

Я разозлился.

Зашибись, просто! Еще недавно пилил Вознесенского, собирается ли тот сегодня к своим предкам, что бы, не дай бог, не наткнуться здесь на него, как попал на его отчима. Еще и батя мой тут терся, а так же папаша Меркулова. Покровский что, решил устроить слет всех главных шишек нашего города? Тогда почему нет бати Карамели? Он тоже не последний человек на районе.

Видеться со своим предком я не планировал и думал, что сейчас быстренько затеряюсь где-нибудь в доме. Хотел переждать, пока взрослые дядьки свалят, а потом вставить пиздюлей Андрюхе за то, что не предупредил о неожиданных гостях. Только моим планам было не суждено сбыться, так как сразу наткнулся на всех четверых, и они, кажется, прощались.

– Здравствуй, сын, – услышал громкий бас отца. Автоматом выровнял спину, словно мне отдали приказ. Чертовы военные привычки даже спустя столько лет не исчезли.

Прятаться смысла не было, так как все четверо уставились на меня. Подошел к ним и по очереди пожал всем руки.

– Привет, – поздоровался отдельно с отцом.

Солидная компашка собралась. Почти все высшие сливки общества. Соколовский Михаил – отчим Стасона и по совместительству главный судья нашего района. Владимир Меркулов – министр здравоохранения области. Главный врач, а так же владелец популярной и самой востребованной сети клиник. В прошлом отличный хирург, который теперь крайне редко проводил операции сам. И мой батя – Игнат Вольный. Генерал-майор вооруженных сил нашей армии.

Ну, мать его, только главы МВД не хватает, что бы собрать все главные госслужбы. Кстати, ментами рулил папаша Нестерова Никиты – лучшего друга Вознесенского.

Мы с друзьями были богатенькими сыновьями богатеньких родителей. Окружающие думали, что мы живем в малине и не знаем проблем. Только все было не так. Если копнуть глубже, то дерьмо перло со всех щелей. Я всю жизнь просрал на приказы отца, из-за чего потерял самое дорогое, что было в жизни. Тим со своим был в вечных контрах, а про Меркулова даже говорить не буду. Пожалуй, только Вознесенскому повезло с отчимом. Каламбурчик!

– Уже уходите? Какая печаль, – не скрывая своего сарказма, спросил у всех. – Ну, пока, – развернулся и направился в сторону кабинета Покровского. Пусть выпроваживает своих гостей сам. Я на это не подписывался.

– Ну, ты и засранец! – произнес он, вернувшись через несколько минут уже один.

– Это твой дом, здесь я не обязан быть гостеприимным, – нахмурился я.