Девочка Сокола

Я вышла из машины. Артем хлопнул дверцей так, что удивительно, как она не отлетела. Жестко схватив меня, прижал к автомобилю. Металлические выступы каркаса автомобиля впились в лопатки.

— Злишься? — спросил Артем. Его лицо было так близко, что я даже в темноте могла рассмотреть цвет его глаз. — Поверь, не так сильно, как я! Я тоже на себя злюсь! Обиделась на мои слова? Кусаешься? Соврал я. А ты готова услышать правду? — он злился, говорил тихо, но от его тона озноб пробирал. Наверное, он ждал ответа, но у меня его не было. — Правда в том, что поцеловал тебя, потому что давно об этом думал… и мне не хотелось останавливаться. И одного поцелуя было мало. Мне похрен, что у тебя парень, любовь… — он пристально смотрел на меня, а я не понимала, о чем речь. — Я хочу тебя, и это напрягает. Напрягает так, что приходится врать себе, что ты всего лишь сопливая девчонка, каких полно, но на других малолетках мой взгляд не залипает. У нас проблема, Кира. И если ты не готова уступить, то благодари, что я смог от тебя оторваться.

Его слова не вызывали протеста, который вроде обязан был родиться в душе. Наоборот, я испытывала странное возбуждение, ликование. Не помню, чтобы меня так волновало внимание парня. Наверное, потому что я и с парнями не общалась, да и Артем не просто парень — он взрослый мужчина, который точно знает, чего хочет.

— Это был мой первый поцелуй, — зачем-то жалобно простонала я.

Артем тихо выругался. Отвернулся и отошел. А потом резко вернулся, Прижавшись всем телом, накрыл мои губы поцелуем. Этот поцелуй отличался от предыдущего. У меня зашевелился каждый волосок на теле. Страсть и нежность, напор и забота. Будто он хотел подарить мне тот самый настоящий первый поцелуй, от которого все внутри сжимается, веки опускаются, а ты теряешься в своих чувствах. Поддаешься, открываешься…

Кончик языка прошелся по моей нижней губе, требуя довериться, уступить. Не задумываясь, приоткрыла рот, потому что ощущения захлестнули. Чувствовала себя такой желанной в его объятиях. Это безумие, но такое сладкое, что я готова была сойти с ума.

Язык господствовал внутри. Он подчинял, исследовал, заставлял отвечать, втягивал в войну, где поражение — наслаждение.

— Надеюсь, что ты запомнишь этот поцелуй, — сильно сжав мои бедра, произнес срывающимся голосом Артем. От его интонации мурашки побежали по коже. Он придавливал своей аурой, подчинял. — Секс между нами все усложнит, ты ведь понимаешь это, Кира? — я сейчас вообще ничего не понимала, поэтому предпочла опустить глаза. — Это всего лишь похоть, инстинкт, либидо. Ты вряд ли готова просто переспать со мной и жить дальше, будто ничего не было. На этом и остановимся. Подаришь себя тому, кто оценит, кто будет любить, — с каждой фразой его голос звучал ровнее.

Соколову удалось взять себя в руки — в отличие от меня. Я до сих пор дрожала и чудом держалась на ногах. После этой ночи мой мир не будет прежним…

— А я буду тебя защищать, — продолжил он.